два – «нет».
Индус лег на кушетку, расслабился и закрыл глаза. Ассистентка Каролины разместила датчики на его груди и голове. По приборам можно было следить за прохождением стадий.
Первая стадия. Энцефалограмма зафиксировала процесс засыпания посредством мелких полос на экране. Вход в мир сна сопровождался цифрой «8», указывавшей на количество герц.
– Вот увидишь, Акилеш – это чудо природы, он умеет погружаться в сон быстро и глубоко, – шепнула Жаку Каролина.
Несколькими секундами позже пришел черед второй стадии. Приборы показали четыре герца, что соответствовало тета-ритму. Прошло еще несколько десятков секунд, Акилеш теперь находился на третьей стадии. Погружение продолжалось. Два герца – четвертая стадия.
Каролина Кляйн перевела взгляд на монитор, который показывал гипнограмму в цвете и в трех измерениях.
– Он опустился на дно, – сообщила она.
Глазные яблоки Акилеша задвигались под сомкнутыми веками, сердечный ритм замедлился, а активность мозга резко возросла, достигнув отметки в 30 герц.
– Пятая стадия – парадоксальный сон, – сказал Жак.
Электроэнцефалограмма показывала все более высокие значения: 31, 32, 33 герца. Затем 35 и, наконец, 40 герц.
– Ты это видел? У него было быстрое погружение и поразительно быстрый подъем, – восхищенно сказала Каролина. – Да это сновидец-акробат!
У Акилеша внезапно началась легкая дрожь. Закрытые глаза быстро двигались, под простыней отчетливо вырисовывался эрегированный член.
– Не знаю, что он видит сейчас, но это сновидение полностью завладело его разумом, – сообщила Каролина.
– А что произойдет, если его сейчас разбудить?
– Очевидно, побывав в таком глубоком парадоксальном сне, он с легкостью расскажет нам о том, что ему приснилось. Но смотри, он продолжает подниматься, тогда как его сердце бьется все медленнее. Он достиг 45 герц! Мозг работает изо всех сил: должно быть, он сейчас принимает участие в роскошно поставленном фильме, где много страсти.
Движения глаз стали прерывистыми. Половой член по-прежнему торчал под простыней, как антенна.
Участники эксперимента внимательно наблюдали за датчиками, контролировавшими жизненно важные показатели.
Каролина подошла к Акилешу, наклонилась к его уху и спросила:
– Акилеш, ты слышишь нас?
Казалось, мужчина переваривает вопрос, затем последовала реакция: он сделал одно движение глазами слева направо.
– Ты осознаешь, до какой степени погрузился в сон?
Два движения.
– Ты на пятой стадии. Хочешь продолжить?
Закрытые глаза задвигались, затем Акилеш четко повел ими один раз в знак положительного ответа.
Каролина Кляйн облегченно вздохнула:
– Тогда приготовься. Сейчас мы снова начнем. Внимание, все готовы? Вперед, Акилеш, погружайся!
Она повернула колесико дозатора капельницы.
– Что ты делаешь?
– Я помогаю ему замедлить сердечный ритм с помощью лекарственной смеси на основе калия и магния.
Судя по показаниям энцефалографа, мозговая активность Акилеша по-прежнему усиливалась, тогда как удары сердца становились реже: тело превращалось в безжизненный объект. Внезапно беспокойные движения глаз индуса вернулись к нормальному ритму. Каролина посмотрела монитор с гипнограммой и увидела что-то вроде глубокого озера на вершине парадоксального сна. Озеро было глубже самого глубокого сна.
– Судя по гипнограмме, он решился на погружение. – Ассистентка Каролины с трудом сдерживала восторг.
Все происходящее записывалось на смартфоны.
– Акилеш, ты достиг дна озера?
Глаза индуса пришли в движение: два быстрых горизонтальных движения.
– Будешь продолжать?
Одно движение.
Дыхание и сердечный ритм еще более замедлились: теперь тело напоминало тряпичную куклу. Зато электроэнцефалограмма
