вчера… Боюсь… – Он не озвучил свои опасения, но красноречиво показал пальцами крест.
Жак заметил, что они больше не были на «ты».
– Да, эксперимент плохо закончился, – нехотя признала Каролина.
– Смерть есть смерть. А в данном случае речь идет о смерти здорового мужчины. О человеческой жизни, принесенной в жертву.
– Науке, – уточнила Каролина.
Эрик вскочил.
– О чем вы говорите! Ах, о науке. Но вынужден вам напомнить, что мсье Акилеш не был мышью, кошкой, свиньей или шимпанзе. Он был такой же человек, как вы и я! – Последовал глубокий вдох, словно Эрику не хватало кислорода для того, чтобы выразить свою мысль. – Если бы это зависело только от меня, разумеется, мы могли бы счесть это несчастным случаем. И тот факт, что этот человек, к большому счастью, был сиротой, без детей и жены, помог бы замять дело, но теперь о том, что случилось, знает пресса.
Он схватил газету, но тут же отбросил ее, словно она обожгла ему кончики пальцев.
В ожидании приговора Каролина держалась мужественно.
– Вы, кажется, намекнули на то, что к этому причастен мой сын… Но нет, если кто-то проболтался, значит, я подобрала себе негодную команду.
– В цепи всегда найдется слабое звено, Каролина. А вы что думали? Что все будут хранить этот секрет?
– Да, я на это надеялась.
– Честь больницы оказалась запятнанной. Вы должны понимать, что для обывателей нет разницы между научным и лечебным секторами. Те, кто прочел эту и другие газеты, в первую очередь подумают, что ответственность за смерть лежит на врачах. К нам потеряют доверие. А ведь вам известно, что пациент, доверяющий своему врачу, поправится скорее, чем напуганный… такими вот известиями. – Он горько усмехнулся.
Каролина Кляйн держалась как боец: расправленные плечи, высоко поднятый подбородок.
К величайшему удивлению Жака, Джакометти сказал:
– Естественно, я буду вас покрывать. Уголовного дела не будет, страховые компании оплатят расходы на погребение.
На лице Каролины не отразилось и тени удовлетворения. Она достала зажигалку и закурила. А Эрик продолжил:
– Мне тяжело это говорить, но в интересах больницы, да и, вероятно, в ваших интересах тоже, будет лучше, если мы расстанемся… По-доброму и как можно скорее.
– Я стала козлом отпущения?
Он посмотрел на нее, затем, не скрывая гнева, стремительно перешел на «ты»:
– Твое лицо красуется на первых полосах! Могла бы и помолчать!
– Ты трус, Эрик. Тебе было известно, что я провожу опыт. Ты дал обещание в случае чего прикрыть меня!
– Я и так тебя прикрываю. И ты сама знаешь, что пошла на риск, превышающий наши договоренности! Тебе следовало остановиться.
– Я хотела обрадовать тебя результатом.
– Что ж, тебе это удалось!
– Эрик, ты не можешь так поступить. Сейчас, когда я больше всего нуждаюсь в твоей поддержке…
– Перестань, Каролина! Не играй со мной в эти игры. Ты знаешь реальное положение дел. Я руковожу отделением, которое должно продолжить свое существование. К тому же для тебя все складывается не так уж плохо, с учетом того, что погиб человек! Я смог убедить юристов больницы в том, что произошел несчастный случай, и таковой будет официальная версия, которую поддержит все наше руководство.
– Подлец!
– Да ты просто не отдаешь себе отчета в том, что случилось! Ты убила человека в присутствии свидетелей, и они даже снимали происходившее на видео! Мне пришлось изъять все, что могло послужить доказательством, и уничтожить. Лучше скажи мне спасибо. Если бы не я, ты бы оказалась в тюрьме.
Каролина сильнее затянулась сигариллой с позолоченным фильтром:
– Что мне теперь делать?
– Я уволю тебя в надлежащем порядке и перечислю приличную компенсацию. Конечно, будет условие о конфиденциальности. Затем ты будешь получать пособие по безработице.
