Жак наблюдал, как Помпон бродит по дому, и ощущал свое сходство с этим животным, глаза которого были застланы челкой. Шарлотта поцеловала его, но он никак на это не отреагировал. Она села напротив:
– А если я попробую сделать для тебя то же, что ты сделал для меня? Хочешь, я воспользуюсь гипнозом, чтобы успокоить тебя?
Жак вытянулся на диване, расстегнул ремень на брюках и снял часы.
Шарлотта постаралась погрузить его в ситуацию, при которой он вновь оказался бы в родительской квартире. Она заставила его визуализировать момент, когда, собрав чемоданы, Каролина подошла к нему и объявила: «Я уезжаю на несколько дней отдохнуть, не пытайся меня найти, я вернусь, когда почувствую себя лучше».
В задачу молодой женщины входило заставить пережить Жака «официальный, ясный и объясненный» разрыв, поскольку она считала, что ее возлюбленный больше всего страдал именно от внезапности происшедшего. Однако в тот момент, когда она попросила Жака обнять маму, чтобы попрощаться с ней, он открыл глаза:
– Не получается. И никогда не получится, потому что ты не знаешь, что произошло на самом деле.
– Извини, я…
В эту секунду собака негромко тявкнула, пропустив ступеньку между гостиной и столовой.
– Ты держишь в слепоте Помпона! И мне тоже хочешь помешать видеть, но со мной твои игры не пройдут! Ты меня не проведешь.
Он резко встал, застегнул брючный ремень и ушел, хлопнув дверью. Странным образом упреки в адрес Шарлотты вернули ему чувство контроля над собственной жизнью. Он смирился с положением дел, но у него была возможность влиять на кого-то другого. Он покинул особняк в Фонтенбло, не оборачиваясь, с твердой уверенностью никогда больше туда не возвращаться и не видеть эту женщину.
Пять дней в отсутствие новостей.
Пять бессонных ночей.
Кот USB с выбритой головой, из которой виднелся разъем с водонепроницаемым колпачком, подошел к нему, прося есть. Жак положил корм в миску.
Он хотел и сам перекусить на кухне, но отказался от этой идеи, вспомнив о приступе сомнамбулизма Каролины, во время которого она жарила DVD-диски в микроволновке. Положил на поднос брезаолу, копченую моцареллу, помидоры, корнишоны и булочки-бейгл и отнес в свою комнату, устроив обед на своей кровати с балдахином.
Потом он задремал, и ему привиделось, что кровать превратилась в корабль, плывущий по океану. Он схватился за опоры балдахина, занавес которого превратился в парус, и увидел плавники акул. Вдалеке в гондоле плыла его мать в компании с полицейским и кричала ему: «Не пытайся меня отыскать». Потом возник отец: «Прости, что у меня нет времени позаботиться о тебе, мне нужно побить рекорд одиночного кругосветного плавания». За его хлипким суденышком тоже плыли акулы. Он увидел лицо Акилеша, который подавал ему знак и кричал сквозь воду: «Главное, НИКОГДА не вставай с постели! Никогда! Никогда! НИКОГДА!» Затем Акилеш окончательно скрылся в толще воды. Шарлотта плавала в гигантском стаканчике йогурта. Она гребла с помощью ложки и звала его: «Жак, иди сюда, не бойся. Мы проведем сеанс гипноза, чтобы ты смог преодолеть свой страх перед водой».
Жак проснулся в поту. К нему внезапно пришло понимание, что его кровать – единственное место, где он по-настоящему чувствует себя в безопасности.
Он решил устроиться поудобнее. Заставил себя встать, придвинул к кровати стулья, расположил на них запасы еды, под стулья поставил консервы с кошачьим кормом бутылки с водой. Воспользовавшись пультом, нашел строку «Видео по запросу» и выбрал фильмы, прямо или косвенно рассказывавшие о мире сновидений. «Начало», «Побег из сна», «Наука сна», какая-то из частей «Кошмара на улице Вязов». После трех часов просмотра этой дребедени он попробовал уснуть, но не смог опуститься даже до первой стадии.
Жак лежал с открытыми глазами, рассматривая черное игрекообразное пятнышко на потолке, напоминавшее шрам на его лбу.
Он думал о том, что за пределами кровати ему угрожает опасность.
В три часа ночи он снова попробовал заснуть. Сон пришел лишь на краткий промежуток между половиной пятого и половиной шестого утра. На потолке проецировались красные цифры – часы и минуты. Между половиной восьмого и восемью часами утра ему удалось ненадолго забыться легким сном, но затем рассвело, и он понял, что ночь прошла впустую.
