знал, что алкоголь оказывает на него успокоительный эффект, который, правда, может перейти в бодрящий. Где пролегает заветная грань, ему было неведомо, поэтому он просто выпил две порции в качестве лекарства, то есть без всякого удовольствия.
Он ждал.
Он лежал и думал о том, как было бы хорошо, если бы все люди на Земле не покидали своих постелей. Жизнь преобразится: исчезнут транспортные пробки, исчезнут войны, никаких манифестаций, забастовок. Солдаты? – валяются в постели! Скандалисты? Фанатики? Психи? – все, как и он, щелкают кнопками пульта.
Ему подумалось, что пусть он и не спит, но зато находится по-настоящему в безопасности в этом теплом пространстве два на два. А за пределами его кровати… там начинается опасная зона.
Одобрительно зевнув, USB свернулся клубочком у него в руках и уснул. Жак Кляйн ждал, но сон по-прежнему не появлялся. Ему в голову стали приходить тяжелые мысли. Он вспомнил об отце, Шарлотте, Вилфриде… и о матери, матери, матери…
Встав, он отправился искать в настенной аптечке снотворные, которых там, разумеется, не оказалось. Он вспомнил, как мать говорила ему о том, что не следует употреблять такого рода средства. Несмотря на ее предостережения, он надел пальто поверх пижамы, всунул босые ноги в ботинки и направился к ближайшей дежурной аптеке, чтобы купить хоть что-нибудь.
Участливый фармацевт предложил ему на выбор несколько препаратов, но предупредил, что все они содержат бензодиазепины в качестве действующего вещества.
Дома Жак проглотил две розовые таблетки, запил стаканом воды и снова лег. Кот потерся у его ног и замурлыкал, помогая хозяину погрузиться в сон.
Закрыв глаза, Жак ждал.
И чудо произошло: его словно свалил с ног порыв сильного ветра, словно он залпом выпил дурманящий крепкий алкоголь – настолько он почувствовал себя неповоротливым и отяжелевшим. Кровать прогибалась под ним, будто эластичная мембрана. Он провалился в матрас, который превратился в колодец, в глубокую темную яму, в бездонный омут.
Внешний мир исчез, уступая место небытию, которое окружало его со всех сторон.
Это был новый вид сна – тягостный и искусственный, без единого сновидения. Погруженный во тьму зал кинотеатра, гул, раздающийся из звуковых колонок, отвратительно работающие кондиционеры. В темноте этого зала он стал совсем крошечным, из его головы испарились все мысли, и осталась лишь непроглядная мгла.
Но все-таки он уснул.
Он сидел в холодном кинозале, а потом на потолке вспыхнула красная точка, похожая на светодиодную табличку «Запасной выход».
Потом он долго карабкался по стенке колодца и таки выбрался на поверхность.
Вначале у него было ощущение тяжелого похмелья, словно он перепил накануне. Лоб сдавило, уши горели, голова онемела, тело зудело. Гипнограмма на смартфоне показала, что он не опустился ниже второй стадии – отсюда чувство усталости. Он поспал, но не восстановил силы и потому был вялым.
Жак подумал, что, если Франция лидирует по потреблению снотворных, значит, в обществе, которое засыпает вот так, искусственным образом, и в самом деле должна присутствовать некая всеобъемлющая тревога. В Интернете он вычитал, что бензодиазепины используются и как успокоительное для людей, переживающих стресс или депрессию, но что самое ужасное – их применяют в скотобойнях, чтобы животные не паниковали в момент смерти.
Жак предпочел бы не спать вовсе, нежели просыпаться со столь неприятным ощущением.
Он пил много воды, надеясь таким образом поскорее вывести бензодиазепины из организма, однако ему все равно было плохо.
Странно, но USB, привыкший спать у него в ногах, ни с того ни с сего спрятался от него в углу комнаты и смотрел на Жака так, словно тот превратился в незнакомца.
– Не волнуйся, USB, я попробовал, чтобы узнать, что это такое. Теперь я знаю – это не выход для меня.
Проходили дни, он чувствовал себя все хуже.
Жак Кляйн питался хаотично: мог одним махом проглотить три упаковки чипсов за просмотром художественных или документальных фильмов в постели и останавливался только тогда, когда его начинали царапать скопившиеся на простыне
