любой вкус. Так что, скорее всего, мы придем туда, подтвердим крушение и поплетемся обратно.
– Я… мы уверены, что там есть выжившие, – возразила Мазис и внезапно вскрикнула, когда небольшое стадо юрких животных выскочило из зеленого покрова джунглей и перебежало через дорогу. Пришлось напрячь поводья, чтобы ящерица не кинулась за ними, потому что в дикой природе маленькие ящерицы – один из ее основных источников пищи.
– Тумблеры, – сказала Винни, – они безвредны. Но если увидите таких же, но светло-фиолетовых, не приближайтесь. Это мимикрия грибов. Очень противная вещь. Сожгите его лучом, если он попробует подойти, но, если нет, дайте уйти.
– О’кей, – сказала Мазис. – Эмм, у меня небольшой опыт стрельбы из короткоствольного оружия…
– За эту поездку он увеличится, – уверила ее Винни, намеренно подогревая ее тревогу. – Не беспокойся.
– Так как работает эта специальная коммуникация? – спросил Кельвин. – Вы общаетесь все время? В смысле, связанный с тобой клон-родственник видит и слышит то, что видите вы?
– Нет. Все не так просто. Мы все время чувствуем друг друга, но для общения нужно полностью сконцентрироваться. Если это получается, я могу говорить… губами Лимена. А он может говорить моими.
– А где сейчас Лимен? – спросила Винни.
– Э-э, он на «Ротарии». Я… гм… прилетела на ней… она недалеко от места нашего лагеря.
– «Ротария»? – переспросил Кельвин. – Это ведь военный крейсер? Я думал, что трехсторонний договор запрещает посадку судам больше тяжелого крейсера.
– Судя по всему, согласно условиям договора, он является тяжелым крейсером, – сказала Мазис. – Кроме того, он не совершал посадку, только приземлился и сразу взлетел. Мы были в патрулировании, когда поступило сообщение о том, что упало в Грохот.
– Я понял, – кивнул Кельвин. Она лжет, понял он, но не мог определить, в чем именно и зачем. Странно, что «Ротария» привлечена к этому делу. Если бы крейсер был где-то рядом с орбитой, он бы видел его движение на экранах своих радаров этим утром. Но на них отображались только обычные, знакомые ему дозорные корабли. А подход типа «приземлился и взлетел» означает либо буквальное падение корабля на поверхность откуда-то издалека, либо долгую, нерегулярную орбиту движения, огибающую все радары патрулей так, чтобы держать судно достаточно близко к поверхности, но это означает, что такой крейсер мог каждый день находиться возле орбиты и в течение определенного временного окна обстреливать планету ракетами или выполнять иные военные операции с орбиты.
«Но зачем все-таки понадобилась сомнительная спасательная экспедиция?» – размышлял Кельвин.
Как и предполагалось, до фермы они добрались на закате, когда облака опустились и покрыли все густым сумеречным туманом. Ящерица ускорилась, стремясь быстрее вернуться в теплое стойло, но Винни, управляя поводом, заставила ее присесть, чтобы Кельвин и Мазис, утомленные долгой ездой в седле, спешились и заковыляли, разминая ноги, к ферме, большому вычурному зданию из местного дерева, с ценной, устойчивой к грибам твердой древесиной, растущей только на самых высоких точках плато.
Винни отперла старомодный бронзовый замок ключом. Так закрывались дома на Земле четыреста лет назад. Внутри никого не было, но в гостиной на столе лежала записка.
– Осгуд ищет потерявшихся ящериц, – сказала Винни, прочитав сообщение, – а Джат ушла вперед, чтобы договориться с прокаженными.
– Как она узнала, что делать? – удивился Кельвин. – Я думал, тебя забрали из города? И кроме того, с каких это пор Джат делает то, что ее просят?
– Меня действительно выдернули из города. Но у нас теперь есть стационарный телефон, во всяком случае в сухой сезон. Я позвонила Джат и рассказала о миссии, попросив присмотреть за фермой Осгуда, пока он пойдет к прокаженным, чтобы договориться о наших делах.
– Умно, – хмыкнул Кельвин.
– Нет, она догадалась, что я притворяюсь. Просто я дала ей повод сказать мне «нет» и сделать так, как мне хотелось на самом деле.
– У вас тут очень сложные отношения.
– А у тебя не так?
– Гм, я полагаю, здесь нет шанса помыться? – спросила Мазис. Ее некогда красивый облегающий камуфляж теперь был равномерно перепачкан грязью и испещрен разноцветными пятнами лишайников.
– Есть, – ответила Вини. – Но на ближайшее время он будет последним. Отмойтесь от всех ваших лосьонов и дайте мне знать, когда будете готовы, я нанесу лишай. В нем нужно просидеть всю ночь. Кел, ты можешь воспользоваться санитарным душем. Хочешь сам нанести лишай? Вон там есть полный горшок.
– Да-да, – проворчал Кельвин, – можно одолжить у тебя какую-нибудь одежду?
– Сам найди, – отмахнулась Винни, – я посмотрю, оставили ли они нам что-нибудь от обеда.
Еда оставалась, и после стейков из ящериц и грибного хлеба с традиционным мартини Кельвин почувствовал себя значительно лучше, чем раньше, несмотря на зуд от лишайника, распространяющийся по рукам и ногам, вокруг паха, подмышек и по лицу. Он произвольно нанес противогрибковую мазь, ограничив область распространения лишайника тигровыми полосами по обеим сторонам от носа. Она уже начала действовать, судя по взглядам Мазис.
