– А мы можем вернуться? – спросил я взволнованно.
Он долгое время смотрел на меня.
– Не знаю, сынок. Мы живем здесь. Мы знаем это место. Мы знаем, как выжить тут и, что важнее, как тут достичь успеха. Потому что человек должен иметь возможность жить в любой точке мира без страданий, понимаешь? Это наш дом. Тут мы все вместе.
Не знаю, верил ли он в это. Но в пять лет я смотрел на его широкие плечи, и этот урок врезался глубоко в мою память.
Тринадцать лет спустя я начал летать на тренировочных самолетах, вынужденный сбивать всех, кто попадался мне в полете. Больше смертей, больше отважных трюков. В школе я учил языки, но оставил ее, чтобы участвовать в Великой войне против гитлеровских приспешников. Я слышал о негритянских эскадрильях, слышал, как бомбардировщики запрашивают «Красные хвосты», прикрывающие их.
«Красные хвосты» были асами, бьющими рекорды в небе. И втайне я повторял их трюки здесь. В один прекрасный день я проявлю себя. И все узнают, что я не хуже других пилотов.
Но я был призраком. Тенью. Моя тайна заключалась в капле чужой крови.
И теперь я, Чарльз Стюарт, полукровка, умру на поверхности Венеры в головокружительном падении, и никто не узнает, – чего я мог достигнуть? Они не узнают, что я так же хорош в космосе, как и любой белый космонавт, и останусь неизвестен даже среди своих коллег.
Я слишком высоко залетел.
– Нет! – Кровь моя закипела. – Я горд тем, что высоко летал!
Мы провалились в густые облака Венеры, и на короткое мгновение я увидел пышную зеленую растительность и широко раскинувшийся океан.
Командир Джеймс, видимо, утратив свое железное спокойствие, хлопнул рукой по пульту управления и повернулся к нам.
– Продолжайте держаться вертикально, Дэвис! – крикнул он навигатору Тэду Дэвису.
Тэд выкрикивал значения высоты. Хестон вытащил Шеппарда Джефферсона из его кресла и, взяв его за руки, оттащил в глубь корабля. Слышались стук и проклятия.
Эрик Смит, наш геолог и старший ученый, пристегнутый слева, взял меня за руку.
– Я знаю, что связи нет, но все равно подключи меня. – Он посмотрел в иллюминатор. – Я буду транслировать, как мы спускаемся, вдруг кто-нибудь услышит.
Миру нужно очень постараться, чтобы услышать нас. Но Эрик оставался ученым до конца. Я включил микрофон.
– Ты в эфире, если у нас вообще исправен передатчик, – прошипел я сквозь стиснутые зубы.
– Мы в неуправляемом падении, – произнес Эрик. – Но я вижу джунгли прямо под нами. Здесь огромный океан и, кажется, ливень. Это мир дождей. Мир сырости.
По мере того как мир внизу становился отчетливее, Эрик продолжал описывать детали. Горы. Озеро. Плато, покрытое джунглями.
У меня была капсула с цианидом на случай, если все станет совсем плохо. Я вяло подумал, что есть смысл разгрызть ее до того, как мы ударимся о землю. Мне не хотелось чувствовать момент столкновения.
– Шеп, держись! – крикнул командир откуда-то позади нас.
Мы защелкнули ремни безопасности, как вдруг корабль замедлился. На мгновение я обрадовался. Кажется, нам удалось развернуть ракету соплами вниз и триумфально спуститься в неизвестный мир с работающими двигателями.
Но нас продолжало болтать из стороны в сторону. Спуск замедлился, но рева двигателей не слышалось.
– Парашюты! – сказал Тэд. – Спасательные парашюты сработали.
Зеленая стена стремительно навалилась на иллюминаторы. Мое кресло вылетело из крепления, меня развернуло поперек кабины, и корабль со скрежетом рухнул на деревья.
2
Воздух снаружи был тяжелый от влаги и запахов чужеродной растительности. Нас окружали холмы, заросшие темно-фиолетовыми ветвями, и всего в нескольких милях от нас в небо вздымались каменные утесы.
Еще несколько секунд полета, и мы разбились бы о них вдребезги.
По настоянию командира мы впятером обошли корпус корабля.
– Надо понять, насколько велик ущерб, – сказал он.
Мне хотелось всего лишь постоять снаружи. Целый месяц мы были заперты в металлической трубе, принимая таблетки и питаясь пастой из тюбиков. Мне нужно было только постоять на полянке, образованной нашим рухнувшим сквозь пальмовые листья кораблем.
Но мы отправились выполнять приказ.
– Насколько все плохо, Шеп? – спросил Хестон, когда мы обошли вокруг серебристого бока ракеты, задержавшись только возле водяных баков, спасших наши жизни. Если бы поражающие элементы попали куда-то еще, мы все уже давно были бы мертвы.
– Мы не просто потеряли воду, – сказал Шепард. – Без охлаждения топлива и корпуса мы не сможем подняться обратно на орбиту. Раскаленный
