Выбор оружия. Последнее слово техники (сборник)

Бейчи посмотрел на тело, безвольно распростершееся на дороге. Потом он услышал, как кто-то произносит его имя, почувствовал, что кто-то тянет его за руку.

– Цолдрин… Цолдрин… Идем, Цолдрин.

– Закалве, она целилась в меня – не в тебя!

– Я знаю, Цолдрин.

– Она целилась в меня!

– Я знаю. Идем – вон капсула.

– В меня…

– Я знаю, знаю. Идем…

Он наблюдал за серыми облаками, стоя на плоской вершине высокого холма, – вокруг возвышались такие же поросшие лесом холмы. Потом он с досадой посмотрел на лесистые склоны и странные, усеченные столбы и постаменты из камня, торчавшие над платформой. Голова у него закружилась от необозримых горизонтов – ведь он столько времени провел внутри каньона. Он спустился с вершины, шаркая ногами по опавшим листьям, и вернулся к Бейчи и к плазменному ружью, прислоненному к большому круглому камню. До капсулы, лежавшей среди деревьев, отсюда было метров сто.

Он в пятый или шестой раз взял ружье и осмотрел его.

Он только что не выл от отчаяния – прекрасное оружие! Было. Снова и снова беря ружье, он всякий раз надеялся, что оно окажется в порядке, что Культура придала ему функцию самовосстановления, что повреждения исчезли…

Ветер гнал по земле листья. Он раздраженно покачал головой. Бейчи, одетый в брюки на толстой подкладке и длинную куртку, повернулся, не вставая, и посмотрел на него.

– Сломано? – спросил старик.

– Сломано.

На его лице появилось выражение крайней досады. Он взял ружье за ствол, занес над головой и швырнул вниз, в заросли деревьев. Ружье исчезло в кронах; зашелестели сбитые им листья.

Он сел рядом с Бейчи.

Итак, у него остался лишь пистолет. И только один скафандр. Вероятно, воспользоваться антигравитационной системой скафандра было нельзя: это могло выдать их местоположение. Капсула погибла. Модуля нигде поблизости не наблюдалось. Приемопередатчик в ухе и скафандр молчали… Дело дрянь. Он проверил скафандр на предмет приема новостей. По наручному экрану шли заголовки: о Солотоле – ни слова. Вскользь упоминалось о локальных конфликтах.

Бейчи тоже посмотрел на экранчик.

– Ты можешь сказать, глядя на это, ищут они нас или нет? – спросил он.

– Только если будет что-то в новостях. Военные передают сведения по защищенному каналу, и у нас практически нет шансов их перехватить. – Он посмотрел на тучи. – Возможно, мы получим эти сведения напрямую. И довольно скоро.

– Гмм. – Бейчи нахмурился, глядя на плиты, потом сказал: – Кажется, я знаю, где мы, Закалве.

– Да? – без особого энтузиазма спросил он, уперев локти в колени, а подбородок – в ладони, и посмотрел в сторону горизонта, где за лесистыми долинами возвышались низкие холмы.

Бейчи кивнул:

– Я думал об этом. Мне кажется, это обсерватория Строметрен в Дешальском лесу.

– Далеко отсюда до Солотола?

– Это другой континент. Тысячи две километров, не меньше.

– Та же самая широта, – сказал он, мрачно поглядывая на холодное серое небо.

– Приблизительно. Если это именно то место, о котором я думаю.

– А тут кто главный? – спросил он. – Кто всем распоряжается? Та же компания, что и в Солотоле? Гуманисты?

– Они, – подтвердил Бейчи, затем встал, отряхнул штаны и оглядел уплощенную вершину с непонятными каменными инструментами, выложенную плитами. – Обсерватория Строметрен! Вот ирония судьбы: на пути к звездам оказаться здесь.

– Может, это не случайно, – заметил он, подбирая веточку и чертя на слое пыли что-то неопределенное. – Известное место?

– Конечно, – сказал Бейчи. – Здесь в течение пятисот лет ученые Врегидской империи вели все основные астрономические наблюдения.

– А туристы здесь появляются?

– Конечно.

– Тогда, может, поблизости есть радиомаяк для самолетов. И капсула, поняв, что серьезно повреждена, направилась именно сюда, чтобы нас легче