перед посадкой была единственной, на которую не мог воздействовать корабль. Проводил ее человек с наметанным глазом и натренированными руками и глазами – и, казалось, был счастлив не обнаружить ничего опасного. На последнем отрезке пути к кораблю – еще один коридор – сережка стала покалывать ему ухо: снова рентгеновские лучи и сильное магнитное поле, управляемые вручную. Двойная проверка.
Полет на челноке оказался небогат событиями. В транзитной зоне на станции случилась заминка: человек с прямым мозговым имплантом бился на полу в приступе. Дальше их ждала последняя проверка.
Идя по коридору между шлюзом транзитной зоны и кораблем, он услышал у себя в ухе тоненький голос Сма:
– Пока все, Закалве. На корабле мы не можем общаться по скрытому каналу – нас сразу обнаружат. Связываться будем только в чрезвычайной ситуации. Если захочешь поговорить, воспользуйся телефонной связью с Солотолом, но помни о прослушке. Ну, пока. Счастливо.
Потом они с Бейчи прошли через еще один воздушный шлюз и оказались на клипере «Осом Эмананиш», направлявшемся в межзвездное пространство. До старта оставался примерно час. Он решил прогуляться по клиперу и проверить, где что находится.
Об отходе корабля сообщили по громкоговорителям и через большинство видимых экранов. Клипер тронулся с места, замер – и затем понесся молнией, промчавшись мимо местного солнца и газового гиганта Сорерорт. На Сорерорте и был спрятан модуль: в сотне километров под верхним слоем атмосферы, в которой вечно царили штормы. Атмосферы, которую собирались использовать, разграбить, растащить, изменить Гуманисты, если им удастся взять верх. Он смотрел на газовый гигант, исчезающий вдали, спрашивая себя, кто же все-таки прав, и испытывал странное чувство беспомощности.
Он проходил через маленький шумный бар, направляясь к Бейчи, когда услышал голос у себя за спиной:
– Мои искренние приветствия! Господин Стаберинде, если не ошибаюсь?
Он медленно повернулся.
Это оказался маленький доктор с вечеринки калек, который стоял в переполненном баре и махал ему рукой.
Он протиснулся к нему сквозь толпу оживленно беседующих пассажиров.
– Здравствуйте, доктор.
Человечек кивнул.
– Стапангардерслинейтэррей. Зовите меня просто Стап.
– С удовольствием и даже с облегчением. – Он улыбнулся. – А меня, пожалуйста, называйте Шерад.
– Отлично. Как невелико Скопление, да? Позвольте вас угостить?
Доктор сверкнул зубастой улыбкой: в свете маленькой лампы, укрепленной над барной стойкой, она производила довольно зловещее впечатление.
– Прекрасная мысль.
Они нашли небольшой столик, втиснутый между стеной и переборкой. Доктор вытер нос, затем поправил свой безукоризненный костюм.
– Итак, Шерад, что же привело вас на этот кораблик?
– Вообще-то… Стап, – тихо сказал он, – я путешествую, э-э-э, инкогнито и не хочу, чтобы вы… во весь голос произносили мое имя.
– Можете не сомневаться! – заверил его доктор Стап, кивая изо всех сил, потом заговорщицки оглядел пассажиров и наклонился поближе к собеседнику. – На меня можно положиться, как ни на кого другого. Мне самому довелось один раз «путешествовать без помпы»… – Его брови взметнулись вверх. – Дайте мне знать, если я могу чем-то быть вам полезен.
– Вы очень любезны.
Он поднял стакан, и оба выпили за путешествие без приключений.
– Вы летите до самого конца? До Брескиала? – спросил Стап.
Он кивнул.
– Да. Вместе со своим деловым партнером.
Доктор Стап кивнул, ухмыляясь.
– Ну-ну, «деловой партнер», понятно.
– Нет-нет, доктор, не «деловой партнер», а деловой партнер. Мужчина. И довольно пожилой. И в другой каюте. Мне, конечно, хотелось бы, чтобы все было ровно наоборот.
– О, разумеется! – воскликнул доктор.
– Выпьем еще?
– Ты полагаешь, ему ничего не известно? – спросил Бейчи.
– А что ему может быть известно? – Он пожал плечами и взглянул на экран в тесной каюте Бейчи. – Есть новости?
– Ничего. Сообщали об учениях службы безопасности во всех портах, но конкретно о тебе или обо мне – ничего.
– Что ж, нам все равно грозит опасность, как и раньше. Присутствие доктора на корабле ничего не изменит.
– И насколько велика эта опасность?
– Очень велика. Они непременно сообразят, что произошло, и доберутся до Брескиала прежде нас.
