Вдруг он побежал. Когда он почти преодолел коридор, остальные пингвины бросились за ним. И всей гурьбой они побежали по льду.
– Что это? – пробормотал Ной. – Какая-то игра?
Маленький пингвин подпрыгнул и захлопал крыльями. У Ноя от удивления глаза полезли из орбит. Челюсть сама собой отпала. Пингвин взлетел! Не очень высоко – может, футов около пяти надо льдом, – но он определённо летел!
– Невероятно! – воскликнул Ной со своей медвежьей вышки.
Птица отчаянно старалась удержаться в воздухе. Пингвин бил крыльями, его тушка рванула вверх… стала опускаться; новый рывок… и опять снижение. Несмотря на всю свою неуклюжесть и несогласованность движений, он как-то умудрялся оставаться над землёй. Другие пингвины тоже прыгали, но тут же бухались об лёд и катились, толкая собратьев.
– Школа полёта! – догадался Ной. – Пингвины учатся летать!
В течение нескольких секунд все пингвины успели прыгнуть и превратиться в лавинный сход из шариков жира и хлопающих крыльев. Один лишь маленький пингвин ещё какое-то время держался в воздухе. Он успел подняться на высоту около десяти футов, прежде чем тоже рухнул на лёд.
– Невероятно!
Добравшись до берега покрытого льдом озера, Буран затормозил и уже неторопливо шагнул на белую промёрзшую сушу. Со всех сторон его с Ноем окружали укрытые снегом холмы, за которыми вдалеке возвышались горы с ледяными пиками.
– Куда ты меня везёшь, Буран? Мне нужно…
Тут взгляд Ноя сфокусировался на ослепительном в своей чистой белизне пейзаже, и мальчик сам ответил на свой вопрос. Справа от них, теряясь на фоне снегов, стояло огромное иглу. Арочный проём в нём, рассудил Ной, по всей видимости, играл роль двери. Буран пошёл к иглу, и Ной поспешил пригнуться, чтобы они смогли зайти внутрь.
А там их ждало тепло. Пол был застелен красочным восточным ковром, в центре которого высилась горка тёплой сухой одежды и стопка одеял. Перебросив ногу, Ной соскользнул по боку Бурана. Дрожа, он бросился к вещам и обнаружил пришпиленную к верхнему одеялу записку.
– Зоополис? – спросил Ной. – Это ещё что?
Он решил на какое-то время оставить записку и перейти к делу, не терпящему отлагательств, а именно: к куче тёплой сухой одежды. Он схватил чистое полотенце, достаточно большое, чтобы накрыть льва, и, дрожа как в конвульсиях, поспешно скинул с себя влажную куртку и рубашку. Расстегнув застёжку на джинсах, он взглянул на Бурана и сказал:
– Ты не против? Я понимаю, ты медведь и всё такое, но всё же…
Буран отвернулся и уставился куда-то в арочный проём.
– Спасибо, – сказал Ной.
Он с неистовством принялся растирать полотенцем всё тело. Высушившись, он схватил из стопки сразу два тяжёлых одеяла и укрылся ими.
– Мне так х-х-хо-олодно! – простонал он.
Но вскоре он уже начал согреваться теплом собственного тела.
Буран подошёл поближе. Со своего места Ной мог в подробностях рассмотреть его лапы. Их размеров хватило бы с лихвой, чтобы затоптать костёр, а когти были настолько острыми, что с лёгкостью разрезали бы дыню. Медведь опустился на пол рядом с Ноем.
Мгновением позже в иглу вразвалочку зашёл Крепыш.
– Эй, Кр-р-репыш! – с трудом выговорил Ной. – Рад, что т-т-ты всё-таки д-д-добрался.
Крепыш целеустремлённо направился к стопке одеял. Стянув одно клювом, он развернулся, подошёл к Ною и уронил одеяло ему на плечи.
– С-с-спасибо, Кр-р-репыш!
Ной оказался так близко к Бурану, что колени мальчика утонули в густом медвежьем меху. Огромный зверь осторожно опустил голову на спину Ноя, укутывая и согревая его. Ной слышал дыхание Бурана и даже мог чувствовать спиной волны тёплого воздуха. Холод наконец стал покидать тело мальчика.
Ной вдруг понял, как сильно он устал. Дома стояла середина ночи – где бы сейчас этот дом ни был. Недолгий сон поможет ему в следующей части его приключения. Он закрыл глаза и позволил сознанию уплыть в мир грёз.
В памяти всплыло лицо сестры, и Ной усилием воли удержал его. Он вновь и вновь представлял глаза Меган и её улыбку. Любовь к ней наполнила его сердце, и он заснул, пригревшись под боком необычного нового друга.
Глава 30
