Крепыш ушёл в такое крутое пике, что Ной едва не перелетел через него. Пингвин нагнал Меган, и, дождавшись подходящего момента, Ной отпустил одну руку и сцепил пальцы вокруг запястья сестры.
Воздушный манёвр и спасение прошли как по нотам, вот только вес Меган оказался для Крепыша уже непосильным. Пингвин потерял равновесие и рухнул в крону высокого раскидистого дерева. Ломая сучья, ударяясь и отскакивая от веток, с тройным «бух-бух-бух» они упали у основания ствола. Сверху друзей припорошило веточками и листьями.
– Все живы? – спросила Меган.
– Ага, – отозвался Ной. – Крепыш, ты как?
Пингвин поднялся и по-собачьи отряхнулся.
Ной оглянулся. Похоже, их полёт привлек внимание – к месту падения со всех сторон, огибая деревья и перепрыгивая через кусты, устремились сасквочи. Уже через несколько секунд скауты были окружены небольшой толпой. Чудовища хрюкали, фыркали и всем своим видом показывали, с каким удовольствием растерзают ребят и пингвина. Молния перечеркнула небо, и глаза сасквочей вспыхнули жёлтым.
Монстры расступились, пропуская вперёд одного из сородичей. Он хромал, а на его виске вспухла знатная шишка, как если бы этого сасквоча недавно ударили по голове большой палкой – или чем-то вроде крыла пингвина.
– Дело плохо, – пробормотал Ной.
Скауты и Крепыш отступили к дереву.
– Прости, Меган, – сказал Ной. – Я думал… думал, что смогу вытащить тебя отсюда.
Меган огляделась вокруг в поисках возможного спасения.
– Это ещё не конец! – вдруг сказала она.
– Выхода нет, – возразил Ной. – Если только ты не сотворишь чудо.
– Думаю, оно уже на подходе.
Чудо и правда явило себя прямо позади сасквочей. Из тёмного леса вырвались Элла, Ричи, Танк, Буран, Малыш Большерог, Доди, Марло и Лужок с небольшой группой луговых собачек. Элла сидела верхом на Малыше, а Ричи – на Буране. Оба зверя влетели в самую гущу сасквочей и раскидали их в стороны. Кто-то из чудовищ потерял сознание и повис на ветвях, словно постиранное бельё на сушилке. Запаниковав, оставшиеся бросились врассыпную. Буран рычал. Малыш фыркал. Луговые собачки пищали как сумасшедшие.
– Ребята! – заорал Ной. – Что вы здесь делаете?
– Марло заметил Крепыша, парящего в воздухе маленьким дирижаблем, – ответил Танк, – и мы поняли, что вы не просто так залетели в ту пещеру.
Меган побежала к Элле и Ричи, вопя на ходу:
– Я боялась, что больше никогда вас не увижу!
Танк подхватил Меган и усадил её на Малыша позади Эллы.
– Давайте оставим объятия и поцелуи на потом, – прогудел он. – Не против?
– Хорошая мысль, – поддержала его Элла и похлопала носорога по боку. – Ну что, Малыш! Поехали!
Ной посмотрел на Танка:
– Спасибо, что…
Но прежде чем он успел договорить, Танк схватил его за штаны и забросил на Бурана:
– Нет времени болтать, парень. Мистер Дарби может в любую секунду прикрыть лавочку, если ты понимаешь, о чём я. Я попросил его подождать ещё десять минут.
– Десять минут? – переспросил Ной.
– Уже осталось меньше.
Ной сел за спиной Ричи и сказал:
– Ты слышал его, Бу! Уходим!
Буран сорвался с места, а Ной оглянулся. Луговые собачки бежали за ними на всей скорости, которую только могли развить их коротенькие лапки. К Доди и Марло присоединился Крепыш, их внезапно взлетевший друг. Танк направлялся к выходу своим ходом, когда сасквоч – крупный малый с вырванным клоком волос сбоку распухшего от гематом лица – схватил его сзади. Танк просто развернулся и одним ударом отправил его в нокаут.
– Некоторые события в жизни, – пробормотал Ной, – просто обязаны заканчиваться драматически.
Разношёрстная группа спешила по Тёмным землям назад в Зоополис. Ной представил, как приведёт Меган домой, и его охватила целая буря эмоций. Любовь, радость и облегчение так переполнили его, что Ной принялся орать и размахивать руками. Остальные скауты смотрели на него, широко улыбаясь, и тоже стали вопить и бить кулаками по воздуху. В ту секунду они уверились, что ничто и никогда не разрушит их дружбу – ни зачарованные земли, ни чудовищные создания, ни даже время. Настоящая дружба крепче всего на свете.
Достигнув выхода, они, не снижая скорости, рванули внутрь, и слоны тотчас уронили валуны. Как только камни ударили по земле, в дело вступил целый
