– А ты? Тоже?.. – улыбнулся Сергей.
– Я, ну… только немножко рисую.
– Ну-ну, не скромничай! – И дядя Коля рассказал Сергею про Наткины столбы.
– Ты все сможешь. Мы тебя всему научим! – заверил ее Сергей. – Я тоже «видящий», будем вместе картинки рисовать, хочешь?
– Конечно! – всплеснула руками Натка.
Женек засопел и отвернулся, но она не заметила.
– Так ты говоришь, в городе не осталось ни гуделок, ни сетей, ни слепилок? – вернул всех с небес на землю привратник.
– К сожалению, вообще ничего. И сделать не из чего. И времени мало.
– Эх, хоть я и сказал, что Техмат нам ничем не поможет, но был бы он сейчас, я бы в него сел – и на таран! Как в танке! – воскликнул дядя Коля.
– Да уж, в танке. Из алюминия, – засмеялся Сергей, а за ним все остальные, хотя большинство присутствующих знать не знали ни об алюминии, ни о танках. Просто Сергей очень заразительно смеялся. – Разве что второй поискать.
И он подмигнул детям.
– Второй – чего? – не понял привратник.
– Да механизм второй. Два же их было.
– Один.
– Два, дядь Коля. Ты просто забыл. Этот мы с ребятами замуровывали, а второй – другая группа. Паша, Витька, Михаил Саныч Краснов…
Все посмотрели на Ляльку.
– Папа твой? – понял Сергей.
– Уг у.
– Гордись.
– Горжусь!
– Так, стоп. Не могло быть второго механизма, и все тут.
– Да почему же? – снова улыбнулся Сергей, но улыбка тут же сползла с его лица. – А ведь верно. Я вспомнил! У нас принтер сломался. Мы не напечатали второй комплект пазлов. Поэтому и монтировать не стали, механизм остался запчастями. А потом… видимо, его уничтожили, и все. Вы правы, дядь Коля.
– Ну вот!
– Но я точно помню, – продолжил Сергей, – как вот ее отец пришел и сказал: «Мы все сделали, ребята, повезло нам со стеной…» Или что-то в этом роде. Я уже в крепости сидел… Да мы все там были! Мы с вами как раз закончили с Техматом и вернулись. Только успели закончить, электричество вырубили, помните?
– Его слова я совершенно не помню. А про электричество помню. Ляльку как раз в тот день бабка привела, потому что она дома боялась в темноте, ревела без мамы с папой. Помнишь, Ляля? Года четыре тебе было.
Он сказал это, конечно, просто так. К слову. Но Ляля тихо ответила:
– Помню. Бабушка меня на руках принесла. А потом мы сидели с мамой в каком-то… как будто колодце. А папа нам показывал театр теней. Зайчиков на стене. Собачек. Больше ничего не помню. Потом еще бабушка смеялась про эту песню: «Крошка, спи, погасли свечи». У нас же не было никаких свечей, нечем было посветить…
– Ох и память у тебя! – восхитился дядя Коля.
– А как же вы смотрели театр теней, Ляля? – вдруг вмешалась Даша. – Если не было электричества?
– С фонариком, может? – предположил Сергей.
– С фонариком не слишком удобно…
– Нет, – покачала головой Ляля. – Не с фонариком. Там была какая-то большая штука. Как береговой прожектор.
Сергей и дядя Коля посмотрели друг на друга.
– Слепилка! – сказали они одновременно.
– Слепилка – это ведь против орланов? – уточнил Ярослав Игоревич. – Зачем же держать ее в колодце?
– А это не колодец, – медленно сказал дядя Коля. – Я понял. Это башня, они в башне сидели. И Мишина фраза звучала немного не так. Он сказал: «Не повезло вам со стеной, ребята. Но мы это исправили…» Они ничего не замуровывали! Только из башни удобно было слепить орланов, вылетающих из этого шестигранника – здания полиции. Потому что башня выше, чем стена крепости, где мы все были. Если пытаться делать это со стены, мы слепим друг друга. Михаил додумался разместить слепилку в башне. А у тебя просто наложилось, память сыграла шутку, потому что ты возился с Техматом и стеной в интернате больше других. Он не ту стену имел в виду. И мы ведь так и не воспользовались слепилкой, потому что на нас напали с другой стороны. С трех сторон. Никто из башни не светил.
