слышал! Как ты перелезала с крыши на крышу – вообще не представляю, я бы в штаны наложил, наверное. А из-за какого-то придурка ревешь! Да плюнь ты на него! Даже Елка бы уже поняла!
– У Елки есть ты! – вырвалось у меня.
Арт замолчал. И я испугалась.
– Ну, так, а… у тебя? – спросил он наконец.
– Что «у меня»?
– У тебя тоже есть я. И вообще хватит уже, ты не ешь ничего, только сопли разводишь!
Он резко отпустил меня, спрыгнул со стола и, взяв лежавший на ящике пакет, сунул мне в руки:
– Жуй. Мать зря старалась, что ли?
В пакете было пять восхитительных ватрушек с творогом. Пахли они совсем так же, как булочки с нашего острова. Я улыбнулась:
– Ты правда ей про меня рассказал?
– Да правда же!
– И про то, что я – техно?
– Про это – нет. Сказал, что ты с другого острова, что тебе негде жить. И что ты хочешь учиться. – Он усмехнулся. – Про твоих родителей наплел разных небылиц, но она поверила. Мать поверит во что угодно, если речь о девчонке, которая хочет учиться. У нее пункт на этом. Сеструха никогда не хотела, да и я не особо.
– С чего ты взял, что я хочу учиться? – спросила я, набивая рот ватрушкой.
– А, типа, не хочешь?
Он присел на край стола. Я кивнула, проглотив огромный кусок:
– Хочу!
– Ну и отлично! Будешь спать в одной комнате с Елкой, чтобы она не шастала по ночам.
– Ты что, серьезно зовешь меня к вам жить? Ты же говорил: нормальные люди не берут к себе чужих детей!
– Это когда было! Да и что такого? – пожал плечами Арт. – Не тут же тебе торчать. Летом-то нормально, но скоро холодно станет. А карточку школьника тебе оформим на мою сестру, она до сих пор в базе числится, прикинь? Сбежала до совершеннолетия, никто ее данные не изымал. Я узнавал сегодня. Ну, изменишь ник еще раз, подумаешь.
– Как твою сестру зовут?
– Ньюта. Годный ник.
– Да. Почти Анюта, – согласилась я. – Меня так иногда друзья называли.
– Ну и все! – решительно сказал Арт и тоже принялся за ватрушку.
Надо же, как получалось! Про себя я уже решила, что вернусь на Светлоярск. Что мне делать на Центральном? А там все-таки мои друзья, мои единственные родные люди. Ната, самая дорогая подружка, и остальные… Все! И зачем я ушла от них? Живы ли мои родители, правду ли сказал грифон, я не знаю. А если и правду, с чего я взяла, что встреча с ними будет отличаться от встречи с Руби? Ведь если бы они хотели видеть меня, неужели не попытались бы найти за столько лет? Да и зачем искать, если я всегда жила на Светлоярске. Возможно, моя мама, так же, как и мама Елки, как мама Никитки, просто бросила меня.
Но теперь, когда появилась неожиданная возможность учиться в школе на Центральном… Арт сказал, что у них есть и физика, и химия, и математика, и даже это, как его… то, что на компьютерах. А они еще пропускают школу! Психи какие-то! Нет, я не зубрила. Я понимаю: сбежать с истории за орехами или прикинуться больной, чтобы не писать изложение. Это так скучно! А есть еще синтаксический разбор – это просто фу! Но как может быть скучной электрофорная машина?! Арт рассказал, как называется штука, которую я взорвала.
К тому же…
Я осторожно покосилась на Арта, но додумать про «к тому же» не успела: в дверь постучали.
– Кит с Ундиной нагулялись. Я думал, их до утра не будет.
Арт соскочил на пол и отправился открывать.
…Но это были вовсе не Кит с Ундиной.
Арт отшатнулся от двери, и я услышала незнакомое ругательство. На пороге стояли… Руби и тот самый искин. Я спрыгнула на пол.
– Простите за вторжение. Чрезвычайная ситуация. Меня зовут искин Итан, а это мой воспитанник Руби.
При этих словах мой брат удивленно посмотрел на искина.
– Да мы вроде знакомы, – жестко сказал Арт. – Вы танцевали у нас степ.
– Моя долговременная память это подтверждает, – отозвался искин. – Мы можем войти?
– Входите, раз пришли! – довольно грубо ответил Арт и вернулся к столу. – Чем обязаны?
