Дверь распахнулась.
— Ванечка, ты не проводишь девушку?
Иван Морозов кивнул и сделал Наталье приглашающий взмах рукой. Та развернулась — и кораблем поплыла по коридору, кипя от возмущения. Но надолго ее не хватило.
— Ну и…! Господи, прости меня, грешную!
— Довела? — Иван чуть улыбнулся. — Она это умеет.
Наталья развернулась, поглядела возмущенно.
— И все это терпят! Да ее в монастырь надо! Как ведьму! На хлеб и воду!
Синие глаза холодно сверкнули, но парень промолчал. Развернулся, пошел по коридору. Наталья последовала за ним, вся кипя от ярости. Она все еще была в бешенстве, когда за ней пришел Матвеев — и эта злость сделала ее особенно хорошенькой. Окрасила румянцем щеки, заставила сверкать глаза, сделала голос особенно звонким.
Царь был очарован.
А Наталья все искала глазами царевича, но он так и не появился.
Оно и неудивительно. Троица сидела там же, где получасом раньше Софья беседовала с Натальей. Парни слушали отчет девочки, которая задумчиво вертела в пальцах гусиное перо.
— Девка умная. Очень. Но и очень горячая. Для нее края нет — или любовь, или ненависть. Сейчас она тебя любит, сделает все, чтобы ты на ней женился. А вот что будет потом… она на тебя обязательно начнет давить.
— Именно давить? — Иван Морозов смотрел спокойно.
Софья чуть поморщилась, потерла запястье.
— Больно?
Синяки уже видели оба. И Алексея едва удержали — Софья просто дверь собой загородила, чтобы тот не вылетел и не помчался отрывать Наталье голову.
— Неприятно, но жить буду. Лешка, я не знаю, честно тебе скажу. Она сильная, серьезная, но…
— Но?
Софья помолчала, вспоминая свои впечатления от Натальи…
Все бы в ней хорошо, кроме одного. Она не командный человек. Софья готова была работать в команде, а Наталья — только командовать. Она не потерпит, если будет второй или третьей, она хочет быть и первой и единственной. И рано или поздно на Алешку начнется давление, она будет отрывать его от друзей, постарается оттеснить их… Но она-то не знает, куда идти!
Она не знает, к чему может привести ее руководство!
И объяснить ей это не получится.
Сломать ее?
Можно.
Но зачем она нужна — сломанная? И так бесхребетных девиц хватает!
Зачем тогда тратить время, силы, нервы… проще сразу отсечь ее от Алексея. Хотя это уже и произошло. Рукоприкладство по отношению к маленькой сестренке, любимой Сонюшке, Алексей никому не простит. Даже если она сама виновата.
— Для нее многое значат ее желания. И она захочет не только царствовать, но и править. В семье, в государстве, в твоем разуме — соперниц и соперников она не потерпит.
— То есть — вас с Иваном.
— Где-то так. Но жаль. Ужасно жаль. Она могла бы горы с нами свернуть.
— Но скорее увлечется сворачиванием вам шей? — Алексей смотрел серьезно. Привык он к таким разговорам еще с детства. И привык, что сестра ему лгать не станет, даже ради своей выгоды.
Софья пожала плечами.
— Я вывела ее из себя, но второй раз она этого уже не допустит. Будет готова. Леша, я не знаю, насколько верно мое суждение, но Наталья… она во многом — тиран.
— И Матвеев — тоже.
— И давить он на нас будет.
— Одним словом, — Иван решил подвести черту, — Алеша, если хочешь вечных сражений дома — женись.
Сражений не хотелось. Да и любви особой не было, так что Алексей фыркнул.
