Иван скривился первым.
— Самоубийство.
— Именно!
— С другой стороны… ежели детей поделить на тех, кто до трех лет — и на тех, кто старше.
— До двух лет, — прищурилась Софья, которая начала понимать, что имел в виду Иван.
— Думаешь, старше опасно?
Софья пожала плечами. Опасно, не опасно…
— Собрать мелких и воспитать в своем ключе? Получить нечто вроде янычар у турок?
— Почему нет? И они в истинной вере вырастут, не в грехе…
Софья подумала, что пес с ней, с религией, но из этих детей могут получиться и разведчики, и диверсанты, и…
Одним словом — идея заслуживала внимания.
— Превратим школу в ясли?
Алексей прищурился на сестру.
— Соня, неужели ты с этим не справишься, пока мы будем геройствовать там?
— Мне ты предлагаешь погеройствовать здесь. Отлично!
— Я в тебя верю.
— Самый умный после саксаула, — проворчала Софья, понимая, что уже сдалась. Есть такое слово — надо.
— Да.
— А детей старше?
— Гнать вместе с родителями, — рубанул рукой Алексей.
— Как же они будут нас ненавидеть, — шепнула Софья.
— Сейчас они нас презирают. Пусть лучше ненавидят, это честнее.
— Ваня, ты ли это?
Иван Морозов пожал широкими плечами.
— Я против самоубийственных идей, но вот ежели мы все поделим на три части, скажем, мужчины — на строительство…
— Татарские женщины и старшие дети — к османам. Пойдет.
— Маленькие дети и полонянки — ко мне. — Софья смотрела на друга и на брата. — Кто захочет. Кто не захочет — пусть тоже катятся на строительство канала вместе с мужиками. Найдут себе мужей, семьи создадут…
— А потом?
— А потом устраивать много всего. Волоки, трактиры… уж поверьте мне, ребята, этот канал не одну сотню семей работой обеспечит. Счет на десятки тысяч пойдет.
Ребята верили. Да, предстояло еще посчитать кучу всего, но — это к Софье. Иван Морозов тоже с радостью взялся бы за расчеты, но оставить друга одного он не сможет. Поедет с ним к полякам.
— А ежели кто остаться захочет? Или на Сечь уйти?
— Ну и чего их неволить? — Алексей пожал плечами. — Ежели наши люди — пусть остаются. Поможем. Все равно надобно Крым заселять будет.
— Стрельцов туда переселить, — буркнула Софья. — С семьями. А то своими бунтами и самостоятельностью уже поперек горла стоят.
И верно — стояли.
— Почему нет? Но подсчеты на тебе, сама понимаешь.
Софья угрюмо посмотрела на брата.
Понимаешь?
Еще как понимает! Пахать придется днями и ночами, привлекать всех подряд — вплоть до школьников, но ведь овчинка стоит выделки! Еще как стоит!
Софья по привычке запустила пальцы в темные волосы.
— Сделаю. Вы только живыми вернитесь?
Алексей фыркнул.
— Сестричка, я еще как вернусь! И этого товарища приволоку! Давай решать, кого и куда направить?
— Вас с Иваном к полякам, это понятно. Отец вам кого-нибудь из воевод придаст, но вы останетесь главной ударной силой.
— И мы забираем всю артиллерию.
Софья кивнула.
