Мы с Пашей уже минут десять смотрели на небо. В общем-то других дел на платформе не осталось – экраны не отзывались на касание, вид катамаранов, проплывающих мимо, наскучил довольно быстро, да и ребята сплошь незнакомые. Венера куда-то пропала, а нас не торопились забирать – вроде как надо было найти нам репетиционное помещение в концертном зале. Прибывшие техники тоже не знали, когда о нас вспомнят.
– Я могу переживать за всех, – не оборачиваясь, произнесла Света.
Она сидела на самом краю платформы, красиво уложив подол платья на поджатые ноги.
– Например, как отнесутся к нам семьи, время команд которых мы займем? – спокойно прозвучал ее голос.
Рядом обеспокоенно заерзал Паша.
– Или что будет, когда увидят тронутые Силой микросхемы?
Тут и мне стало немного неуютно.
– И не потеряли ли в пути Лучинку?
Рядом вздрогнул Федор.
– Хватит! Артем, переживай дальше, – пресек я диверсионную деятельность.
– Не-не-не, у Светы отлично получается, – отказался он, с интересом глянув в сторону девушки.
– Можно хотя бы делать это молча? – заворчал я, глянув на растревоженного брата. – Федор, с Лучинкой все будет хорошо, я обещаю.
– Или купим новую мышку, – меланхолично продолжила Светлана.
– Потому что если не будет хорошо, – чуть повысил я голос, – там все взлетит на воздух от синхронного взрыва накопителей. А так как мы не слышим взрывов и на горизонте нет очагов задымления, то с Лучинкой все просто замечательно.
– Дай бог ей здоровья, – тревожно выдохнул Пашка.
Я одним движением встал и пошел к рабочим.
– Господа, вам требуется помощь?
Те заверили, что нет.
– А вы не могли бы включить нам терминал, мы не успели выбрать ролик? – указал я на самый дальний экран слева.
Работники переглянулись и с некоторым сомнением обернулись на полуразобранный объект своих усилий.
– Вы ведь все равно его после остальных будете снимать? – проявил я настойчивость.
– Так, Борисыч, справа или слева? – грозно посмотрел бригадир на подчиненного.
– Справа! Точно справа!
– А справа, если смотреть на начало или на конец площади? – прищурился бригадир недобро.
– А-э… – потерянно посмотрел он по сторонам.
– Ребят, так ваш терминал этот или тот? – проглотив тихое ругательство, обратился к нам бригадир.
В связи с отсутствием конкурентов в данный момент времени нам принадлежали вообще все десять, потому отвечал я честно и уверенно:
– Тот! – махнул на дальний.
– Борисыч, ты попал, – поиграл желваками старший. – Сам собирай теперь, я на дальний прыгну. Парень, извини, но терминалы включаются не отсюда, – обратил он на меня внимание напоследок.
– Одну проблему решил, – прилег я обратно.
– Лучинка, – грустно протянул брат.
Я нащупал его руку и одобряюще сжал.
– Первым делом спросим про нее.
Затем недовольно посверлил взглядом спину Светы, но та даже не шелохнулась.
– Осталось объясниться с родственниками тех ребят, которых ты увез, – произнесла она. – Что будет, если на них твоя удача закончится?
– Тогда тебе больше не придется за меня переживать.
Тут уже Федор сжал мою руку и тревожно посмотрел в глаза.
– Я поделюсь своей, – шепнул он.
– Там кто-то едет, – приподнявшись на руках, заметил Артем, разрушая неловкую паузу.
По курсу его внимания собирался из брызг и басовитого рокота белоснежный гидроцикл, красиво лавируя на поворотах и окатывая края площадок высокой волной. Пилотом был крайне колоритный парень, полноватый на вид да еще оседлавший столь норовистый агрегат в сером костюме и белом шлеме. Поездкой он наслаждался искренне, не обращая никакого внимания на следы брызг на краях брюк.
– Кажется, к нам, – с оттенком удивления констатировал Пашка, присмотревшись к траектории гостя после очередного виража.
Впрочем, гидроцикл и его всадник не особо торопились, кружась по лабиринтам, и с неким сожалением из-за конца лихого путешествия подруливали к нашему бортику.
