— Последняя разработка? — почти прошептала я. О святом громко не говорят. — С имитацией голосов?
— Не самая последняя, но недавняя, — равнодушно откликнулся Алджи. — Да, с имитацией голосов, и музыки тоже.
— Вот это да! — восторженно протянула я, глядя на коричневый прямоугольник с новым приливом восхищения. — А можно его включить?
— Можно конечно.
Алджи сам подошел к камину, встал на самодвижущуюся пластину и надавил на нужную кнопку в стене. Пластина медленно поднялась в воздух, вознося капитана ровно на ту высоту, которая требовалась, чтобы достать до выключателя приемника. Такие пластины, отлично замаскированные под пол либо ковровое покрытие, располагались по всей квартире возле высоких шкафов или полок. Мне такие устройства были знакомы, так что удивления не вызывали, хотя, конечно, и этого достижения магической техники у меня в доме не водилось. Приходилось пользоваться менее дорогостоящими, зато более замысловатыми приспособлениями в духе: стул, на нем скамеечка для нор, на ней — подушка.
Из приемника полились звуки человеческой речи. Я завороженно слушала голоса, ничем не отличающиеся от настоящих. Мужской и женский. Кажется, оба — ведущие и весело обсуждают какую-то тему. В содержание я не вслушивалась, что-то малоинтересное из светской хроники, но поражал эффект присутствия. Казалось, эти двое находятся прямо здесь, в гостиной, и ведут беседу, сидя у камина. Можно подойти, сесть рядом и включиться в разговор.
— Человека, который изобрел эхолинии, следовало бы причислить к лику святых, — убежденно пробормотала я.
Алджи скептически хмыкнул.
— Вообще-то эхолинии были изобретены сто пятьдесят лет назад как средство пропаганды, — спустил меня с небес на землю он.
Не так чтобы в моих глазах это обстоятельство имело большое значение, но долго стоять и слушать все равно не было времени. Следовало собираться, пока не появилась служанка. Зато я точно знала, чем буду заниматься в то время, которое мне оставалось провести в квартире Алджи.
Дальнейшее прошло по плану. Пришла служанка, я спряталась в своей комнате. Алджи коротко с ней переговорил, затем она направилась на кухню, а мы вдвоем переместились ко мне домой. Конечно, служанка отлично поймет, что в комнате с зеленым ковром проживает особа женского пола или как минимум туда наведывается. Но ничего удивительного, предосудительного или указывающего лично на меня в этом не было.
Собрать вещи я постаралась как можно быстрее. Не столько из страха «засветиться», сколько из чувства неловкости перед Алджи. Мое жилище выглядело куда хуже его квартиры. И дело тут было не только в небогатом убранстве. Просто, постоянно работая, дома я нередко пренебрегала уборкой и наведением порядка. Внешне Алджи никак не отреагировал на разительный контраст между двумя квартирами. Лишь поначалу огляделся с любопытством, но потом сосредоточился на книжных полках, кажется, стараясь меня не смущать. И что он при этом думал, прочитать по лицу было нельзя.
Потом мы снова перенеслись к нему домой, но не в гостиную, как обычно, а в мою комнату. Алджи отправился проверять, что со служанкой, и застал ее практически на выходе. Дома обнаружились следы минимальной уборки. Учитывая, что в прошлый раз здесь убирались всего два дня назад, на мой взгляд, ничего максимального не требовалось в любом случае. На кухне появились свежие продукты, а собственно обед Алджи позднее заказал в какой-то ресторации по эхофону.
В участок он в тот день наведался, но ненадолго, потом вернулся и засел за эхофонные переговоры. Я же сидела у незажженного камина (погода стояла теплая) и слушала приемник. Передачу за передачей, независимо от тематики. Сейчас мне было интересно все.
Когда у меня за спиной раздался шорох и звук шагов, я сперва чуть было не списала это на эхолинии. А что, может, новые приемники и такой эффект создавать могут: слышишь звучание со всех сторон. Но всерьез я так все-таки не думала, поэтому поспешила обернуться, а затем подняться.
В гостиной стоял незнакомый мне мужчина. Крупный, широкоплечий, с короткой аккуратно подстриженной бородой. Блондин с красивыми зелеными глазами. Все в его облике говорило о силе, но он был далеко не юным; скорее я бы сказала, что у него вполне могли быть молодые дети. Одет он был богато и ярко; сиреневый камзол обильно украшен золотым шитьем.
Судя по тому, что в дверь незнакомец не звонил, да и вообще явно оказался сразу в гостиной, переместился он сюда при помощи портала. А вот и соответствующее кольцо у него на пальце. Но я точно знала, что свой дом Алджи от вторжений такого рода надежно оградил. Следовательно, этот человек — один из тех, кому было позволено являться сюда подобным образом. Так что, не слишком встревожившись, я шагнула незнакомцу навстречу и сказала:
— Добрый день. Вам, наверное, нужен лорд Уилфорт?
Судя по внешнему виду прибывшего, он и сам являлся лордом, поэтому я сочла наиболее подобающим назвать Алджи именно так.
Незнакомец посмотрел на меня изучающе, с откровенным интересом, кивнул и ответил:
— День добрый. Да, мне нужен именно он.
— Одну минуту, — вежливо сказала я и отправилась на поиски.
Алджи обнаружился в кабинете. Он ни с кем не разговаривал, но все еще держал в руке эхофон.
— К тебе пришли, — понизив голос, сообщила я.
Алджи удивленно нахмурил брови. Значит, визита не ожидал. Тем не менее заставлять визитера ждать не стал, сразу же направился в гостиную. Я последовала за ним.
