родила, скрываться от него на балконе?
— Нет, не доводилось, — огрызнулся Алджи, но гнев на милость сменил, ибо уже понял, в чем заключается план коллеги.
— Мне тоже не доводилось, — поспешно заверил Фер. — Зато на эту тему есть масса книг и анекдотов. Пожалуй, настала пора почувствовать себя в шкуре того самого любовника.
Он задумчиво посмотрел на меня.
— Вообще-то, — кажется, Фер испытывал неловкость, но лишь небольшую, — для убедительности мне бы не помешала на теле пара засосов.
Я прыснула, а вот Алджи шагнул вперед, недвусмысленно оттесняя меня в сторону.
— Я тебе сейчас сам пару засосов устрою, — пригрозил он.
Фер угрозе внял.
— Ладно, — вздохнул он, направляясь в соседнюю комнату, где, собственно, и находился выход на балкон. Мы поспешили за ним. — Включайте громкую связь.
Он взял свой эхофон, набрал комбинацию изобретенных специально для этих аппаратов знаков, и из кармана Алджи раздался звук, весьма похожий на стук в дверь. Алджи извлек свой эхофон и ответил на вызов.
— Следите за аппаратурой, — добавил Фер, кивая на мое «зеркало». — Если я их растревожу, наверняка воздействие прервется, хотя бы ненадолго. Это ведь можно будет засечь?
— Можно, — кивнула я.
Мысль следить за показателями уже приходила мне в голову, так что я успела развернуть «зеркало» в направлении той стены, за которой остался лежать Крэй.
— Ну что ж. Вперед, к подвигам! — со вздохом объявил Фер, рванув на себя дверь балкона.
Перебрался через перила и полез к соседям, предварительно пристроив эхофон в нагрудном кармане — к слову, редкое явление в мужских рубашках. Неконспиративно высыпав на балкон, мы, вытянув шеи, проследили за его перемещениями. Оказавшись на соседнем балконе (справа), Фер махнул нам рукой, и мы услышали стук в дверь, существенно усиленный копирующим звук аппаратом. Мы как по команде спрятались в помещение. Я уставилась на «зеркало», не переставая при этом прислушиваться к передаваемому эхофоном звучанию.
Сначала не было ничего, кроме невнятного шороха. Потом снова стук в дверь: видимо, Фер никак не мог дождаться ответа. Затем негромкий скрип и испуганный женский голос:
— Как вы здесь оказались?
— Только, пожалуйста, не пугайтесь. — Фер без штанов был сама вежливость и обаяние. — Я, право, очень сожалею, что вынужден побеспокоить вас таким образом да еще и в таком виде. Понимаете, — он конспиративно понижает голос; хороший ход, заставляющий слушательницу почувствовать себя некоторым образом причастной к происходящему, — я зашел в гости к одной знакомой даме. Мы пили чай, разговаривали… И вдруг, совершенно неожиданно, домой вернулся ее муж! Представляете? Я даже не знал, что она замужем, честное слово! — Произнесено таким тоном, что ежу очевидно: врет. — Словом, пришлось прямо так, без одежды кидаться на балкон.
— Одежда в чае растворилась? — шепотом спросила я.
Алджи улыбнулся, но вытянул руку ладонью вперед, призывая к молчанию.
— Если не возражаете, вы просто позвольте мне пройти через вашу квартиру, чтобы выбраться из дома, — закруглился между тем Фер.
Неуверенное молчание сменилось столь же неуверенным:
— Ну… идите…
А вскоре послышалось куда более громкое:
— Эй! Вы куда? Там кухня! Вам прямо надо, а не налево!
— О, простите! Перепутал.
И через несколько секунд снова:
— Да нет же! Здесь спальня! Не направо, прямо!
— Да-да, конечно. Простите. Планировка совсем другая.
Громко хлопнула входная дверь. Должно быть, с внутренней стороны вздохнули с облегчением.
— Молодец, — заметил, повернувшись к нам, Алджи. — Обошел всю квартиру, не нарушив легенду.
Меж тем дверь квартиры Крэя открылась, и к нам проскользнул Фер. Все в том же виде: без брюк и щеголяя рельефной мускулатурой, выглядывающей из-под распахнутой рубахи.
— Никого там нет, одна запуганная хозяйка, — сообщил он.
— Да, и воздействие тоже никак не менялось, — подтвердила я, кивая на свой прибор.
— Иду дальше.
