Алджи еще на некоторое время удалился в участок, затем вернулся, все так же воспользовавшись порталом. К тому моменту был уже поздний вечер. Мы вместе поужинали, а потом вместе легли в его постель, и это как-то само собой разумелось.
Увы, после возвращения в квартиру Алджи мои мысли все меньше занимало расследуемое дело и все больше — история, которую рассказал Иртални. Была ли она правдивой? Действительно ли жизнь Алджи каждую минуту находится под угрозой? От решений королей зависит слишком многое, даже если эти решения — сиюминутны и не обоснованы…
Понятное дело, на некоторое время Алджернону удалось отвлечь меня от тяжелых мыслей. Но, когда мы просто лежали рядом на смятой постели, они вновь завладели моим разумом и, что еще хуже, эмоциями. Наконец не выдержав, я повернулась к Алджи. Возможно, мне не следует вмешиваться не в свое дело, но долее пребывать в неизвестности я не могу. И, в конце концов, если я лежу сейчас в этой постели, то, возможно, теперь это в какой-то степени и мое дело тоже. Разве не так?
— Алджи, скажи…
Я замолчала, подыскивая наиболее подходящие слова.
— Что? — спросил он, не дождавшись продолжения.
— Твоей жизни что-нибудь угрожает? — задала я тот, что казался наиболее нейтральным вопросом, испытующе глядя ему в глаза.
Алджи нахмурился.
— Не понял, — признался он. — В данный конкретный момент?
— В данный конкретный период.
Он покачал головой, отказываясь принимать такой ход разговора.
— Тиана, что ты имеешь в виду? Что навело тебя на такой вопрос?
Я вздохнула.
— Твой приятель Иртални.
— Он сказал, что мне что-то угрожает? — изогнул бровь Алджи.
— Да. Вы ведь с ним в хороших отношениях, верно?
— Верно, — подтвердил Алджи. — Но… Видишь ли, Тиана, Иртални — человек непростой, и к тому, что он говорит, следует относиться с некоторой долей осторожности. Иногда — делить на десять. Иногда — читать между строк. Все зависит от его целей. Поэтому давай-ка просто перескажи мне его слова.
— Ну хорошо. — Я помолчала, собираясь с мыслями. — Алджи, я понимаю, что лезу не в свое дело. Ты никогда не говорил, почему перебрался в Тель-Рей. И я не собиралась тебя расспрашивать, но… Словом, Иртални сказал, что было какое-то дело о важных документах, за которые ты отвечал. А их похитили. — Я говорила быстро, спеша перейти к главному, давая таким образом понять, что вовсе не собираюсь вытягивать из него подробности. — И он сказал, что король на тебя разгневался и выслал из столицы. И что главное наказание все еще впереди, и возможна смертная казнь. Это правда или нет? Это единственное, что я хочу узнать.
На лице Алджи, все это время внимательно слушавшего, отразилось искреннее удивление.
— Иртални сказал, что мне угрожает смертная казнь? — переспросил он.
Я утвердительно кивнула.
— Странно, — пробормотал он, не столько даже отвечая мне, сколько разговаривая с самим собой. — Зачем ему это понадобилось?
Я пожала плечами. Мне было неважно, зачем Иртални понадобилось мне об этом говорить. Меня волновало одно: правду он сказал или нет.
Алджи оторвался от собственных мыслей, посмотрел на меня и сообразил, насколько мне важно как можно скорее получить ответ на заданный вопрос.
— Нет, Тиана, смертная казнь мне не угрожает, — покачал головой он, успокаивающе касаясь моего плеча. — Не больше, чем абсолютно любому жителю королевства.
Я немного поприглядывалась к нему, прищурившись, а затем облегченно выдохнула. Конечно, теоретически Алджи мог мне солгать. Например, просто для того, чтобы успокоить или из нежелания раскрывать истинное положение дел. Но, насколько я успела его узнать, Алджи был по своей природе человеком искренним, предпочитавшим говорить напрямик в случае, если ложь не была действительно необходима. Пожалуй, как и я. Да и выбирая между ним и Иртални я, понятное дело, поверю не последнему.
Что же касается вопроса о том, для чего Иртални понадобилась такая ложь… У меня были свои предположения на этот счет. Но я не собиралась делиться ими с Алджи. Еще не хватало поднимать в его обществе тему гипотетической свадьбы и моего на нее согласия, пускай и чисто теоретического. Чего доброго, подумает, что я рассматриваю такую возможность всерьез, а то и напрашиваюсь…
— Я, право, не знаю, почему он так тебе сказал, — проговорил Алджи. — У Иртални на все есть свои причины. Так или иначе, я где-то даже рад, что он поднял эту тему. Я все равно собирался тебе рассказать, рано или поздно. Возможно, я бы раскачивался долго, но чем раньше, тем лучше.
— Ты говоришь о причинах своего приезда в Тель-Рей? — осторожно уточнила я.
