— И да, и нет, — откликнулся он наконец, подтверждая мою версию. — Но в покушении на Тибелла я участвовал исключительно косвенно. Предоставил им эликсир, но не более того.
— Еще скажи, что понятия не имел, для чего они станут этот самый эликсир использовать, — презрительно скривил губы Алджи.
— Почему же? Представлял, — возразил Нуорси. — Они обратились за помощью, я ее предоставил. Но не потому, что мне есть хоть какое-то дело до Вайраса Тибелла. Просто я рассудил, что, уж коли эликсир всплыл и меня начали искать, имеет смысл подлить масла в огонь политической заварушки. Неплохой способ отвлечь всеобщее внимание.
— Чтобы потом привлечь его с новой силой, — издевательски прокомментировал Алджи.
— Ни один план не идеален, — флегматично пожал плечами Нуорси. — Но время я выиграл, а это именно то, в чем я нуждался.
— Стоп-стоп-стоп! — взмолилась я, чувствуя, как начинает раскалываться голова. — Вы самое главное объясните! Для чего все это? Зачем вам эликсир, если торговать им вы не собираетесь и устраивать политический переворот — тоже? Если бы вам надо было решить с помощью темной магии какую-то конкретную проблему, вы бы давно уже это сделали. Чего вы добиваетесь? Научный интерес?
— Научный? — Нуорси скривил губы так, словно я оскорбила его в лучших чувствах. — Я, сударыня, практик. И неужели в моих мотивах есть хоть что- то непонятное? Я — далеко не слабый светлый маг. Но светлая магия любой направленности и мощи меркнет по сравнению с возможностью проникнуть в тайны мозга и манипулировать человеческим разумом. Так что правы, ох как правы были наши светлые предки, боявшиеся темной магии как огня. Хоть и поступали при этом весьма примитивно, уничтожая предмет своего страха вместо того, чтобы его изучить.
— Вовсе они не были правы, — огрызнулась я, ибо поднятая Нуорси тема всегда задевала меня за живое. — Темные маги — не чудовища, а их воздействие имеет свои ограничения.
— Безусловно, — согласился Нуорси. — Именно в этом и заключается работа, которую мы здесь проводим, — он снова кивнул на огонь, полыхнувший почему-то зеленым. — Возможности обычного темного мага ограничены. Одна направленность, от силы две. То есть чрезвычайно узкая специализация. А теперь представьте себе, что при помощи вот такого эликсира человек получает практически неограниченные возможности. Потому что эту завесу, — на сей раз он не стал оборачиваться к огню, а просто указал на пляшущие на стене тени, — создавали многочисленные и сильнейшие темные маги. И каждый вложил в нее часть своей силы. И обладатель экстракта получает возможность влиять на все — или почти все — участки мозга, которые подвержены действию темной магии. Один и тот же маг сможет влиять на мысли и чувства, вызывать и снимать боль, заставлять людей видеть и слышать то, что никогда не происходило в действительности, — словом, добиваться от них всего, чего он захочет. Прибавьте к этому еще и силу светлой магии. Неограниченная, запредельная власть, которая, заметьте, достигается без всякого кровопролития.
— Угу, всего лишь калеча чужие мозги, — пробурчала я, впечатлившись, однако же, масштабами задуманного. — Но вы позабыли об одной мелочи.
— Естественная защита мозга? — догадался Нуорси. — Ну что вы, конечно же не забыл. Однако во-первых, умные люди находят способы ее обойти. Вы, несомненно, хорошо об этом знаете в силу своей профессии. А во-вторых… — Его глаза опасно сощурились, настолько неприятно, что мне стало не по себе. — Бывшие хозяева этого замка во времена, предшествовавшие Воссоединению, нашли способ обойти эту защиту. Этим знанием обладали немногие, и применить его удавалось лишь в непосредственной близости от источника. Но главное: это было возможно. Поэтому самый последний штрих в нашей работе, — Нуорси повернулся к своему помощнику, — освоить этот самый способ. Чтобы применение темной магии воистину не имело ограничений.
— Почти готово, — прервал наш разговор рыжеволосый помощник. — Еще несколько минут, накал дойдет до высшей точки, и можно будет извлекать экстракт.
— А вы с какой целью во всем этом участвуете? — полюбопытствовала я. — Что, платят больно хорошо?
Никогда не понимала людей, готовых ради сиюминутной материальной выгоды участвовать в таком вот проекте. Ладно, деньги ты сейчас получишь, но неужели непонятно, что в случае успеха предприятия пострадать можешь ты сам, а также близкие тебе люди? Неужели корысть может полностью отключить способность думать о завтрашнем дне?
— Платят? — рыжий эксперт шагнул в мою сторону, и его губы искривились в злой ухмылке. Из-за отсвета пламени, как раз упавшего на его лицо, ухмылка оказалась особенно похожа на оскал. — Деньги здесь вообще ни при чем.
— А что же? — осведомилась я, делая вид, что меня ни капли не пугает приближение этого во всех смыслах большого ученого, фигурой сильно напоминающего медведя. — Вы ведь не сможете лично воспользоваться плодами собственной деятельности.
Рыжеволосые не способны колдовать и не чувствительны к чужой магии. Пожалуй, если вдуматься, в мире, который пытается сотворить сейчас Нуорси, вся надежда останется только на рыжих. Только на них он не сумеет воздействовать.
— Не смей намекать на мою масть, женщина! — огрызнулся эксперт. — Если хочешь знать, именно поэтому я и взялся за разработку эликсира. Люди всегда относились к рыжеволосым с незаслуженным презрением. Мы, как и темные, в меньшинстве, но если вас боялись и уничтожали, то нас и вовсе игнорировали, даже не принимая в расчет!
— Ты находишь это поводом для зависти? — изумилась я.
Нуорси молча следил за нашим разговором, который его, кажется, забавлял.
