— Сержант, вы понимаете, что за неподчинение приказу я с вас три шкуры потом спущу?
Скорее бы наступило это «потом». Я ничего не ответила, мрачно наблюдая за тем, как слабеет на глазах белое пламя. Поднялась на ноги и сделала шаг вперед, загораживая раненого. И приготовила арбалет.
Над языками оседающего пламени уже виднелись головы нападающих. Они были готовы. Еще пара секунд — и огонь прижался к земле. Я выстрелила. Один из мужчин вскрикнул и упал. Двое других метнулись ко мне. Кнопка перезарядки. Не поможет. К тому моменту, как арбалет будет готов к повторному выстрелу, меня уже достанут. Оставался еще один вариант, но и он вряд ли позволит мне справиться с обоими…
Сначала я увидела, как эти двое остановились и обернулись, и лишь потом осознала, что тишину сонного переулка разорвали крики и топот сапог. Хозяин таверны все-таки сделал свое дело. И подмога пришла.
— Что там?
Голос Уилфорта заставил меня оторваться от созерцания стражей седьмого округа, берущих троицу преступников в кольцо. Капитан лежал на земле и, кажется, больше не в силах был даже приподнять голову. Я опустилась рядом с ним на колени.
— Все хорошо. Вы были правы. Подмога подоспела.
— Никто не ушел?
Вопрос был сформулирован расплывчато, но я поняла: капитан имеет в виду парня в бежевой куртке и его команду.
— Не уйдут, — уверенно ответила я, поднимая взгляд на опускающих оружие преступников.
Плечи Уилфорта расслабились, но дыхание оставалось частым и прерывистым. Рана продолжала кровоточить. Огненная звезда — очень опасное оружие.
— Лекаря, скорее! — крикнула я стражу, оказавшемуся ближе всех к нам.
Тот услышал, кивнул и устремился куда-то в темноту.
А Уилфорт вдруг весь напрягся и застонал сквозь сжатые зубы.
— Сейчас! — Я склонилась над ним и снова прошептала: — Сейчас.
Эх, если бы я была светлой! Увы, магией исцеления я не обладала, и оставалось ждать разбирающегося в ней лекаря. Но кое-что я все-таки могла сделать. И, положив руки на горячие виски Уилфорта, посмотрела ему в глаза.
Обезболивание — не моя специализация, но я постараюсь сделать все, что в моих силах, и, может быть, даже немного больше. Потому что не могу видеть его таким. Пусть лучше кричит на меня и возмущается низкой результативностью, отсутствием дисциплины, неподчинением начальству и чем там еще…
Стоп. Сосредоточиться. Я снова посмотрела в его серо-голубые глаза. Сконцентрировалась на радужке. Затем мой взгляд расфокусировался, а мысленный взор устремился вглубь, давая мозгу капитана команду блокировать боль. Я постаралась вложить в этот призыв все свои магические силы…
Закончив, утомленно прикрыла глаза. Сделала несколько вдохов и выдохов. Снова посмотрела на Уилфорта и поймала на себе его взгляд. Ясный, осмысленный, не затуманенный болью.
— Как вы себя чувствуете? — спросила я.
— Отлично, — последовал ответ.
Я фыркнула. Ну конечно, так-таки отлично, при его-то ране! Мог бы и правду сказать.
— Немного легче стало? — скорректировала вопрос я. — Боль слабее?
— Никакой боли вообще нет, — огорошил меня Уилфорт.
Что значит «вообще»? Не настолько хорошо я владею магией анестезии!
А между тем Уилфорт на моих глазах приподнялся на локтях, затем сел и даже собрался было встать, но с удивлением уставился на хлынувшую из раны кровь.
— Лягте немедленно! — воскликнула я.
И, не дожидаясь, пока капитан послушается, самолично надавила ему на плечи. А тут подоспел и лекарь. Светловолосый — это хорошо, значит, наверняка обладает магией исцеления.
Оттеснив меня в сторону, лекарь незамедлительно приступил к делу. Осмотрев рану, серьезно предупредил:
— Сейчас будет больно.
— Не будет, — возразил капитан.
Лекарь посмотрел на него, нахмурив брови, перевел взгляд на меня, явно оценил цвет моих волос, и в его глазах отразилось понимание. Хмыкнув, он приступил к лечению. Уилфорт сперва совершенно спокойно разглядывал плывущие по небу облака, а потом, когда это занятие ему надоело, вытянул шею, пытаясь изловчиться и выяснить, как продвигается арест. Преступники, к слову, успели к этому моменту сдаться.
Лекарь, чуть поморщившись, попросил пациента не вертеться с распоротым животом. Преувеличил, конечно, для красного словца. Магией исцеления он владел в полной мере, так что края раны затягивались на глазах.
