Я продолжила сосредоточенно делать записи, перечисляя различные варианты возможной связи между Томми и братом Билла. Райан тоже сидел у себя за столом; чем именно он занимался, я не следила. В дверь один раз стукнули, и в комнату ввалился Донк, парень из отдела технологий. Именно он и его коллеги обычно оснащали нас предметами первой необходимости, от арбалетов до несгораемых свечей. В данный момент он держал в руках большую коробку, из чего я заключила, что нас собираются порадовать очередной техникой.
— Вот, получайте! — добродушно заявил Донк, водрузив ящик на стол Райана.
И начал дразняще неспешно раскрывать коробку.
— А что это? — не выдержала я, хоть и понимала, что свинтус специально напрашивается на проявление интереса.
Донк еще немного выдержал торжественную паузу, извлекая из коробки замотанное в плотную коричневую бумагу нечто.
— Эхофоны, — наконец-то объявил он, извлекая на свет первый из вышеозначенных предметов.
— Эхофоны? — удивился Райан.
— Эхофоны? — эхом повторила я.
— Они самые, — важно подтвердил Донк. — Три штуки, по одному на каждого работника отдела.
Он протянул мне аппарат, немного напоминающий металлическую двустороннюю ложку на длинной ручке. Верхняя сторона предназначалась для того, чтобы слушать, нижняя — чтобы говорить. Я, не особо скрывая восторг, принялась вертеть аппарат в руках. Донк занялся разматыванием второго.
— Использовать аккуратно, — продолжал важничать он. — Не терять, не ломать. Применением в личных целях не злоупотреблять.
— А если во время операции сломается? — возмутился Райан.
— Если во время операции, тогда заменим, — соизволил согласиться Донк. — Но только после предъявления убедительных доказательств. И бумажек много придется написать, даже не сомневайтесь. А то знаю я вас, начнете швырять аппаратуру куда ни попадя, а то и в чай по ошибке опустите, сахар перемешать. А мы потом меняй. А за эхофоны, между прочим, казенные деньги плачены, и немалые. И то — скажите спасибо начальнику своего отдела. Если бы не он, еще лет сто бы нам такую технику не внедрили.
Опешив от этой новости, я даже перестала рассматривать свежеполученный трофей.
— Это что, дело рук Уилфорта? — спросил за меня Райан.
— А то! — хмыкнул Донк. И, понизив голос, пояснил: — Уилфорт устроил совещание с Дедушкой и остальной верхушкой и там заявил, что недопустимо в наше время держать стражей без средств магической связи. Что эхофоны для стражи — не роскошь, а необходимость, и что с их появлением раскрываемость сразу пойдет в гору. Рассказывают, что возражали ему чуть ли не все, а он даже бровью не повел, знай гнет свою линию. Дедушка — тот вроде с ним как раз согласился, но говорит: посудите сами, откуда мы средства-то возьмем? Не так уж много нам, тель-рейским участкам, из столицы выделяют, а эхофоны — штука дорогая.
— И что? — зачарованно спросила я.
Донк сделал загадочное лицо.
— А то, что никто не знает как, а только Уилфорт финансирование из самой столицы выбил! — просветил нас он. И, уже совсем не загадочно, продолжил: — Так что вот, пользуйтесь. Здесь аппарат для вашего третьего, а вот всякие причиндалы. Расписаться только не забудьте.
И он протянул нам стандартный для таких случаев бланк.
— И за третьего своего распишитесь, как его там, — добавил Донк после того, как я, оставив свою подпись, передала перо Райану. — Не положено, конечно, но так уж и быть, сойдет. А то мне еще в кучу мест надо, нет времени каждого отсутствующего дожидаться. Вот распределим эхофоны — тогда будет проще. Любого всегда можно будет по аппарату вызвать.
— А сколько эхофонов раздают? — полюбопытствовала я. — Кому они полагаются?
— Ох, много! — напустив на себя страдальческий вид, сообщил Донк. — Каждому следователю, большинству секретарей, из патрульных — тем так, чтобы в каждом отряде было по два аппарата. Короче, все серьезно. Ну, я пошел, а вы тут разбирайтесь. Возникнут вопросы — приходите ко мне в лабораторию. Только не сегодня, сегодня я явно до ночи бегать буду.
И он ушел. Я же отчего-то даже не думала разглядывать эхофон, который крепко сжимала в руке. Вместо этого невидящим взглядом смотрела на дверь, за которой исчез Донк. И даже не осознавала, что на моих губах сама собой расцвела улыбка, до тех пор, пока Райан не спросил:
— Ну, и что у тебя с Уилфортом?
Только сейчас я осознала, что сержант развернул стул и передвинул его поближе ко мне. И теперь сидел лицом к спинке, положив на нее руки, и глядел на меня с улыбкой. Не издевательской и даже не насмешливой, скорее доброй, и с дружеской нежностью во взгляде. По моим наблюдениям, так могут смотреть на женщину исключительно дамские угодники, которые испытывают лично к ней сугубо дружеские чувства.
Именно благодаря этому взгляду ругаться или возмущаться не захотелось.
— Ну что у меня может быть с Уилфортом? — поморщившись, вздохнула я.
— Не знаю, — протянул Райан, подчеркнуто «не поняв» мой намек. — Могу только сказать, что у тебя глаза в последнее время блестят, как не блестели, даже когда ты встречалась с этим твоим Гномом.
