остался для Томаса за пределами возможностей».
– А что это были за документы? – все-таки не удержалась я от тихого вопроса, хотя прекрасно понимала, что в моей ситуации правильнее всего будет сидеть и молча внимать всему происходящему.
– Надо посмотреть в кабинете, – ответил Велдон. – У меня там куча папок и куча документов. Понятия не имею, что именно забрал Томас. Боюсь, на это уйдет не один час. Если, конечно, сам Томас не соизволит сказать.
И устремил испытующий взгляд на лорда Бейрила.
– Я посмотрю, – бросил тот и быстрым шагом отправился к дверям, продолжая говорить при этом: – Сдается, я уже догадываюсь, что именно могло заинтересовать Джессику. Хотя вряд ли это ее настоящее имя.
И резко распахнул дверь.
Тут же ему под ноги с испуганным возгласом рухнула Раяна. Видимо, как Томас и говорил, служанка подслушивала из коридора, прильнув к замочной скважине в тщетной надежде разобрать, о чем тут идет речь.
Но Томас не сделал ни малейшей попытки помочь пожилой женщине встать. Он просто перешагнул через нее – и умчался в глубину квартиры.
– Раяна! – укоризненно пробасил Велдон. В один гигантский прыжок преодолел половину комнаты, нагнулся над жалобно постанывающей служанкой, легко подхватил ее под мышки и осторожно поставил на ноги.
– Я не подслушивала! – плачущим голосом тут же принялась оправдываться Раяна. – Я просто пришла сказать, что ваши рубашки высохли.
– Хорошо, – покорно согласился с ней Велдон. – Я передам Томасу, когда он вернется. – И подал служанке клюку, которая отлетела в сторону при ее падении.
Через несколько минут, страдальчески кряхтя, Раяна все-таки удалилась. На сей раз – по-настоящему.
Мы с Велдоном остались наедине.
Как и следовало ожидать, здоровяк тут же принялся краснеть и смущаться, будто видел в этом обстоятельстве нечто весьма неприличное.
– Альберта, – наконец, виновато пробасил он, – насчет этих проклятых журналов. Ты не подумай, что я извращенец какой. Просто… Просто…
И смолк, не в силах придумать достойное оправдание своей обширной коллекции.
– Да ничего страшного, – вежливо уведомила его я. – Я все понимаю.
– Правда? – робко переспросил Велдон.
Дались ему эти журналы! На самом деле я и думать про них забыла, занятая совершенно другими мыслями. Итак, какие документы Джессика заставила Томаса вынести из кабинета Велдона? Жуть как интересно!
– Скажи, а ты давно знаешь Томаса? – спросила я, решив воспользоваться удобным случаем и расспросить о характере моего неожиданного работодателя у его старинного друга.
– Да всю жизнь, считай, – хмыкнул Велдон. Подошел к столику, где Томас чуть ранее оставил открытую бутылку вина. Сделал несколько глотков прямо так, не утруждая себя поисками чистого бокала, после чего, опомнившись, ткнул ею в мою сторону. Поинтересовался: – А ты не хочешь хлебнуть?
Я в ответ выразительно поморщилась. Ну уж нет, я не буду пить какое-то подозрительное вино. И уж тем более не буду это делать таким образом. Прикасаться своими губами к обслюнявленному горлышку… Фу, мерзость какая!
– Ну как хочешь. – Велдон пожал плечами и сделал еще один глубокий глоток.
– А как так получилось, что Томас начал водить с тобой дружбу? – не унималась я, вернувшись к заинтересовавшей меня теме. – Насколько я понимаю, ты ведь не дворянин.
– Я? Дворянин?! – Велдон аж подавился от такого предположения. Закашлялся, брызгая вином во все стороны. После чего укоризненно посмотрел на меня и проговорил: – Ты это, не шути больше так. Я этих напыщенных индюков терпеть не могу. Пожалуй, один Томас из всех прочих более-менее ничего. Но, боюсь, с его характером и привычкой во все совать нос, долго ему не протянуть. С каждым разом враги все ближе и ближе к нему подбираются.
– На его жизнь уже покушались? – полюбопытствовала я, поудобнее устраиваясь на своем скрипучем стуле.
– И не один раз, – ответил Велдон. Пожевал губами, но все-таки добавил: – В прошлый раз его пытались взорвать.
– Взорвать? – недоверчиво воскликнула я.
– Прислали чары в конверте, – пояснил Велдон. – Конечно, убить они его вряд ли бы смогли. Но тот, кто покушался на его жизнь, хотел лишь покалечить Томаса. Скорее всего, ему бы оторвало руку. Возможно, он лишился бы зрения.
– Жуть какая! – совершенно искренне воскликнула я. – И как же Томас избежал этого? Он почувствовал заклинание?
– К сожалению, нет, – вместо Велдона, ответил мне сам лорд Бейрил, неслышно появляясь на пороге комнаты. – Конверт открыла моя мать, которая подумала, что это любовная записка, и решила украдкой почитать, кто же мне пишет.
– Ох, – только и сумела я выдавить из себя. – Прости, Томас. Это просто ужасно!
– Лишнее подтверждение аксиомы о том, что любопытство сильно укорачивает жизнь, – с сарказмом отозвался он, но я видела, как дернулась его
