стороне комнаты я заметила несколько столиков с нехитрой закуской. Было бы неплохо что-нибудь съесть. А то завтрак был очень давно, а дело к вечеру. Эдак скоро я и сама опозорюсь, если мой желудок вдруг выдаст неприличное бурчание.
Я решительно допила бокал, поставила его на поднос слуги, пробегавшего мимо, и отправилась в свое первое самостоятельное плавание в бурных водах светского общества.
Хвала небесам, никто не попытался остановить меня или начать какой-нибудь вежливый разговор ни о чем. Как только я удалилась от Томаса на достаточное расстояние, то меня мгновенно перестали замечать. Видимо, я стала одной из толпы себе подобных, избавившись от присутствия рядом такого яркого раздражителя и возмутителя общественного порядка.
Пару раз я чувствовала на себе любопытствующие взгляды, но дальше этого дело не зашло. Наконец, я остановилась около вожделенного столика с закусками и чуть ли не замычала от удовольствия, только сейчас осознав, насколько проголодалась.
Больше всего на свете мне хотелось сразу же набить себе полный рот этими крохотными и восхитительными на вид бутербродиками. Но, естественно, я не позволила себе такой дикости. И только протянула руку за первым кусочком хлеба, как позади раздалось деликатное покашливание.
Я едва не подпрыгнула от неожиданности. Испуганно отдернула руку. Ой, неужели я только что нарушила какое-то святое правило этикета? Но передо мной несколько дам уже подкрепили свои силы таким же образом. Или на это должно спросить разрешение у хозяев дома? Да ну, бред какой-то! Не может быть, чтобы на приемах кормили только избранных.
– Простите, что отвлекаю вас, – между тем раздался за спиной звучный бархатистый баритон.
О, что это был за голос! Если бы только за голос можно было влюбиться, то я немедленно бы пала к ногам его обладателя. Я даже ощутила, как внизу моего живота шевельнулась томная истома. И обернулась к тому храбрецу, кто осмелился заговорить со мной, торопливо растянув губы в улыбке.
Моя улыбка тут же стала чуть шире и намного более искренней. Потому что внешность у этого молодого мужчины целиком и полностью соответствовала его голосу.
Высокий, светловолосый, с ярко-синими глазами незнакомец приветливо улыбнулся мне в ответ. Правда, я немного смутилась, осознав, что именно этому бедняге пришлось выслушивать сомнительные откровения Томаса в начале вечера. А вдруг он сейчас заявит мне, что считает поведение моего спутника просто возмутительным и недопустимым и попросит покинуть прием? Свое возмущение всегда проще и безопаснее всего выразить тому, что намного слабее тебя в физическом плане.
– Еще раз великодушно прошу простить меня за то, что так нагло заговорил с вами, – между тем продолжил извиняться незнакомец. – Мы не представлены друг другу, но я все же взял на себя смелость подойти к вам. Надеюсь, вы не против?
– Нет, – настороженно отозвалась я, гадая, что на самом деле этому мужчине понадобилось от меня.
– Меня зовут Уолтер Грейс, – представился мужчина. – А вы, как я понимаю, невеста лорда Томаса Бейрила, Джессика Миртон.
Я кивнула, отчаянно пытаясь вспомнить, называл ли Томас мою фамилию в этом помещении. Наверное, называл. Или все-таки нет? Демоны, совсем вылетело из головы!
– Приятно познакомиться. – Уолтер воссиял такой широкой улыбкой, что мне невольно стало не по себе.
Ишь, и почему так радуется, спрашивается? Кстати, а он ведь не назвал себя «лордом». Получается, не принадлежит к столь высокому обществу? А кто он такой тогда и почему присутствует здесь?
– Видите ли, я секретарь лорда Роберта Гиля, – словно прочитав мои мысли, поторопился объяснять Уолтер.
– О! – только и сумела выдавить я из себя.
Кинула быстрый взгляд через плечо, силясь увидеть, чем сейчас занимается Томас. Но его кресло оказалось полностью скрыто за фигурами присутствующих в гостиной. Впрочем, я не сомневалась, что он продолжает то ли действительно дремать, то ли искусно притворяться спящим.
– Я имел несчастье услышать, как негативно ваш жених, лорд Томас Бейрил, отзывался о моем господине, – продолжил распинаться Уолтер.
Я тяжело вздохнула. Ну вот, начинается! Сдается, сейчас мне учтивым и мягким тоном будет высказано много «ласкового» в адрес того же Томаса. Даже обидно, что отдуваться мне придется одной.
– И я понял, что просто не могу оставить это без внимания, – проговорил Уолтер. Испытующе посмотрел на меня, словно проверяя, как я восприняла его слова.
– Мне очень жаль, – с трудом выдавила я, как никогда ранее мечтая огреть Томаса чем-нибудь тяжелым по голове.
Напился и счастливо дрыхнет в кресле, а я вынуждена отдуваться за его так называемые подвиги! Причем предупреждал, чтобы я не теряла бдительности на приеме и вела себя крайне осторожно. А сам такое учудил!
– Послушайте, Джессика, – Уолтер вдруг интимно понизил голос и так близко наклонился ко мне, что я с трудом подавила такое понятное желание отшатнуться на всякий случай. А то мало ли что ему придет в голову. Вдруг решит отомстить за поруганную часть своего господина и вцепится мне зубами в нос, к примеру. Хотя вряд ли, конечно, дело дойдет до настолько откровенного членовредительства, но лучше быть готовой ко всему!
– Я бы хотел поговорить с вами, – чуть слышно шепнул Уолтер, словно не заметив того, что я отступила на шаг. – По возможности – наедине.
Я скептически вздернула бровь. Ну и зачем ему могло понадобиться такое? Нам никто не мешает продолжать пустую светскую болтовню и сейчас.
