Я тяжело вздохнула, перехватив несколько любопытствующих взглядов, направленных в нашу сторону. Повернулась к Томасу в пол-оборота и обвила его шею руками.
– Дорогой, – как можно громче и восторженнее воскликнула я, хотя больше всего на свете мечтала засветить чем-нибудь тяжелым прямо промеж глаз. – Ты даже представить не можешь, какая идея мне только что пришла в голову!
– Ну-с, поделись ею, – с готовностью поддержал мою игру Томас. – Давай угадаю! Ты придумала какую-нибудь постельную забаву, которая вознесет меня на седьмое небо от блаженства.
Даже удивительно, как Томас умудрился дожить до своих лет. Если он каждый прием развлекается тем, что доводит до белого каления весь высший свет, то я очень удивляюсь, почему его попытались взорвать лишь однажды.
Краем глаза я заметила, как пожилая степенная чета, стоявшая неподалеку, обменялась возмущенными взглядами. По губам мужчины я прочитала беззвучное – «ох уж эта молодежь, ни стыда, ни совести!» Женщина кивнула, и оба представителя старшего поколения, воспитанного в более строгих традициях, поспешили затеряться в толпе, отойдя от нас на приличное расстояние.
– Лицемеры! – чуть слышно фыркнул Томас, мимо глаз которого тоже не прошла эта крохотная сценка. – Что один – любитель молоденьких девиц. Что вторая, которая с упоением наставляет ему рога с конюхом, когда супруг отлучается в дом терпимости.
Я так хотела поскорее поделиться с Томасом всем, что узнала от Уолтера, поэтому совершенно забыла смутиться очередным скандальным фактам из жизни аристократов Бриастля. Вместо этого я наклонилась к Томасу поближе и зашептала ему на ухо, то и дело издавая глупое хихиканье и томно вздыхая. Надеюсь, любой, кто увидит эту сцену, подумает, будто мы настолько влюблены друг в друга, что не стесняемся в выражении чувств при посторонних.
Музыка играла так громко, что я не опасалась возможности быть подслушанной. Да что там, я и сама с трудом слышала, что говорю.
– Вот, – наконец завершила я. Немного подумала и чмокнула лорда Бейрила в лоб. Чтобы, так сказать, у всех, кто наблюдал за этой сценой не осталось ни малейшего сомнения в любовной направленности наших перешептываний.
Томас машинально потер лоб, словно пытался стереть след моего поцелуя. Несколько раз размеренно стукнул пальцами по подлокотнику. А затем резко ссадил меня с коленей. А если быть совсем откровенной – чуть ли не спихнул меня на пол.
Я опасно покачнулась, с трудом удержавшись на высоких каблуках после столь стремительного маневра. Открыла было рот, желая высказать Томасу несколько «ласковых» слов. Ну все, мое терпение иссякло!
– Пойдем, – не дожидаясь, пока я начну говорить, выпалил Томас. Схватил меня за руку и потащил прочь из гостиной.
Я не сомневалась, что если вздумаю сопротивляться, то он уронит меня и на потеху публики протащит по полу за руку. Поэтому быстро засеменила за ним, не забывая при этом лучезарно улыбаться тем, кто стал невольными свидетелями этой сцены. Пусть думают, что влюбленные дурачатся. Хотя вряд ли кого-нибудь обманули мои усилия. Краем глаза я заметила, что несколько мужчин выразительно покрутили пальцами у виска, глядя вслед торопящемуся лорду Бейрилу. Н-да, Томасу стоит несколько поумерить свою экспрессию. Насколько я помню, скоро ему предстоит суд, который должен определить его вменяемость. Если он не изменит свое поведение, то его отец, лорд Грегор, без проблем выиграет процесс, предоставив множество свидетельских показаний о странностях сына.
Таким образом мы быстро покинули гостиную и выскочили в коридор, где было намного тише.
– Ты что себе позволяешь?! – прошипела я и ловко вывернула руку из хватки лорда Бейрила.
Томас не ожидал от меня сопротивления, потому что по инерции пробежал еще несколько шагов, пока не понял, что я освободилась. Стремительно обернулся ко мне и выпалил на одном дыхании:
– Джессика, быстро в библиотеку! Печенью чую, Уолтер в беде!
Н-да, стоит заметить, что этот несчастный орган что у Велдона, что у Томаса весьма чувствительный. Наверное, из-за постоянных алкогольных возлияний.
Но слова лорда Бейрила взволновали меня настолько, что я тут же поспешила за ним. Уолтер в беде? Но почему? Когда я уходила из библиотеки, он был живым и здоровым!
В несколько гигантских прыжков мы с Томасом преодолели остаток расстояния и ворвались в нужную комнату.
Как и прежде, здесь царил покой и тишина. Правда, под потолком осталась плавать лишь одна тусклая магическая искра, а иллюзорное заклинание огня в камине потухло, видимо, не получив в нужный момент должной энергетической подпитки. Поэтому в помещении царил полумрак. Углы комнаты скрывались в плотной чернильной тьме. И хотя я понимала, что никакое чудовище там при всем желании не спрячется – места не хватит из-за плотно стоящих шкафо, но все равно было как-то жутковато. А вдруг это какое-нибудь очень хитрое и очень гибкое чудовище?
На первый взгляд библиотека была пуста. Но Томас почему-то не расслабился, а, напротив, весь сжался, словно перед прыжком. Подошел к креслу, стоявшему спинкой к нам, и вполголоса выругался.
Я знала, что мне не стоит подходить. Лучше остаться стоять на прежнем месте. Но ноги сами сделали шаг, потом другой. И я встала около Томаса. Неохотно подняла голову и посмотрела на кресло.
