страха разоблачения. Было в леди Джоанне сейчас что-то очень и очень недоброе. Нет, она не кричала и даже не угрожала. Просто предупреждала меня о грядущих неприятностях. Но именно это пугало сильнее всего. Я понятия не имела, какую кару она мне приготовит за попытку ослушаться. Но не сомневалась, что ничего хорошего меня не ждет.
– Знаешь поговорку – дыма без огня не бывает? – спросила леди Джоанна и тут же продолжила, не дожидаясь моего ответа. – Наверняка знаешь. Ты хоть и провинциалка, но похожа на образованную девицу. По крайней мере, в обществе себя худо-бедно вести умеешь и вряд ли сморкаешься в скатерть за столом. Так вот, подумай на досуге над смыслом этой фразы. И попробуй объяснить, почему Томаса настолько не любят в высшем обществе. У него нет друзей. Он умудрился насмерть переругаться с отцом. А его мать вообще сошла с ума.
– После взрыва, который устроила ваша племянница, – не удержавшись, возразила я.
Правда, тут же испуганно захлопнула рот, сообразив, что сболтнула лишнего. Вряд ли стоило давать леди Джоанне знать, что я в курсе преступления Анабель.
– Проблемы с психикой у леди Патрисии начались задолго до сего, вне всякого сомнения, прискорбного происшествия, – совершенно спокойно ответила Джоанна, словно не услышав моего замечания по поводу причастности Анабель к произошедшему. – Дети, увы, часто наследуют характер родителей. А Томас всегда был именно маменькиным сыночком. Похож на нее так сильно, что даже страшно становится. Так что подумай, моя дорогая, так ли не правы те, кто утверждает, будто у Томаса тоже начались кое-какие проблемы с восприятием реальности? Быть может, никакой Джессики и не существовало вовсе? И ты участвуешь лишь в дурно разыгранном спектакле, поставленном для одного актера?
– Подождите, – возмутилась я, – откуда вы можете знать, что я не Джессика?
– Потому что Джессика – это навязчивая идея Томаса, – мягко ответила Джоанна. – Он начал говорить о какой-то загадочной невесте сразу, как только бросил Анабель. Видимо, хотел сделать бедняжке как можно больнее. В общем, за прошедший год эта самая Джессика стала чуть ли не притчей во языцех. В обществе даже делали ставки, продемонстрирует ли Томас когда-нибудь свою новую возлюбленную. Но время шло, а Томас так и продолжал являться на приемы в гордом одиночестве. Неизменно напивался там, кого-нибудь оскорблял – и уходил. И втихую над ним начали насмехаться. Шутили, будто Джессика – это его невидимая подружка.
Леди Джоанна сделала паузу и провела языком по пересохшим губам, внимательно наблюдая за мной. А я стояла, ошеломленная, и не представляла, как реагировать на все эти откровения. Это было так пугающе похоже на правду! Джессика. Девушка, которую не видел никто из друзей Томаса. А вдруг она в самом деле не существует? Правду я могла бы узнать от его слуг, но они не станут со мной говорить.
Но почти сразу я досадливо потрясла головой. Подожди, но что насчет Уолтера? Он утверждал, что лорд Роберт вел переписку с некоей девицей, представившейся Джессикой Миртон. И Раяна видела некую девицу, которая была вместе с Томасом, когда тот забирал из дома Велдона документы по делу лорда Митчелла. Что-то не верится, что она стала жертвой коллективной галлюцинации.
Правда, сама леди Джоанна наверняка не подозревает от этих фактах. По каким-то причинам она очень хочет, чтобы я сочла лорда Бейрила ненормальным. Ну что же, не буду в таком случае демонстрировать ей, что ее затея с треском провалилась. Лучше придам лицу соответствующее случаю выражение – нечто среднее между потрясением, удивлением и недоверием. Пусть думает, что ей удалось посеять во мне зерна сомнений.
Леди Джоанна улыбнулась, видимо, удовлетворенная моей реакцией на ее слова. Вздохнула и продолжила сочувствующим тоном.
– Тебе наверняка известно, что недавно Томасу довелось участвовать в расследовании жутких злодеяний, совершенных лордом Митчеллом Ариесом, – проговорила она. – Я убеждала брата не привлекать Томаса к столь страшному делу. Считала, что его психика не выдержит всех этих ужасов. Но Роберт оказался глух к моим мольбам. Все-таки стоит отдать должное редкому дару Томаса. Я не знаю других таких людей, которые могли бы против желания человека увидеть все его поступки в прошлом, даже те, о которых он сам предпочел бы забыть. Но одно дело: побывать в прошлом обычного человека, единственное прегрешение которого – чрезмерная любовь к девицам не особо тяжелого поведения.
Я чуть слышно хмыкнула. Это она на своего брата, что ли, сейчас намекает? Но, с моей стороны, было бы чудовищной бестактностью пытаться выяснить этот момент. Поэтому я вновь вся обратилась в слух, благо, что леди Джоанна и не думала делать паузу.
– И совсем другое дело – побывать в сознании жестокого убийцы, – сказала она с каким-то непонятным радостным возбуждением. – Причем убийцы, который получал небывалое удовольствие от своих преступных деяний. Брат рассказывал мне, что именно лорд Митчелл творил со своими жертвами. Эх, если бы он просто убивал их… Нет, порой несчастные девушки мучились неделями, пока вечный странник не даровал им свой милосердный последний поцелуй в лоб.
Мои брови сами собой полезли на лоб. Лорд Роберт пересказывал своей сестре всю эту гадость? Ну очень странные родственные отношения!
– Ваш брат часто делится с вами подробностями дел, в расследовании которых принимает участие? – не удержалась я от вполне законного вопроса.
– Бывает, – уклончиво отозвалась леди Джоанна, чуть поморщившись. – Он доверяет моему мнению. Знает, что я не буду болтать об этом кому ни попадя. Но в тот раз, к сожалению, он меня не послушался. Иначе не привлек бы Томаса к расследованию. А я ведь предупреждала, что столь чуткая и ранимая психика мальчика может не выдержать. Ведь ему в прямом смысле слова довелось побывать в шкуре настоящего чудовища. И именно после того случая в поведении Томаса стали еще заметнее все эти странности, которые прежде имели вид, скорее, своеобразных причуд. Он все чаще начал говорить
