Я повела головой из стороны в сторону, вглядываясь в соседние окна. Ага, в правом теплится слабый огонек. Видимо, моя соседка тоже не спит. Интересно, что ее настолько расстроило?
В памяти всплыли слова лорда Питера о том, что где-то рядом с моей комнатой находится палата матери Томаса. А вдруг это она рыдает? Вдруг ей сообщили о смерти сына, а меня об этом не удосужились поставить в известность, здраво рассудив, что, по сути, я не прихожусь ему ни родственницей, ни возлюбленной?
От столь страшной в своей правдоподобности мысли мне стало дурно. Приступ слабости накатил так резко, что я едва не сползла на пол. Благо, что вовремя успела схватиться за край подоконника. Колени затряслись, перед глазами все опасно потемнело.
Однако почти сразу я неимоверным усилием воли заставила себя успокоиться. Подожди пороть горячку, Альберта! Ты ничего не знаешь о причине, по которой твоя соседка плачет. Возможно, она вообще спит и видит дурной сон. А уже напридумывала себе ужасов.
А еще, скорее всего, она просто себя плохо чувствует. Например, неловко повернулась на кровати и упала. Сил встать или позвать на помощь не хватает, и все, что остается несчастной, негромко плакать, ожидая, когда наступит утро и ее обнаружат сиделки.
Я покачала головой. Ну вот, теперь я точно не усну, пока не выясню, что же такое происходит в соседней комнате. А то вдруг моей соседке действительно нужна помощь, а я предпочту сделать вид, будто ничего не слышала. Да сама же себя поедом съем, если на следующее утро обнаружится, что дело было серьезным.
Я тяжело вздохнула и посмотрела на такую далекую и желанную дверь. Значит, мне надо добраться до нее, выйти в коридор, пройти по нему несколько шагов до соседней палаты и постучаться. Казалось бы, легкая задача, но в моем нынешнем состоянии это подвигу подобно!
Однако пока у меня получалось находиться в вертикальном положении куда лучше, чем я ожидала. И я решила рискнуть. В конце концов, если упаду, то на шум прибежит какая-нибудь сиделка. Ну поругают меня за нарушение режима. Не побьют ведь. И вообще, я сейчас нахожусь в таком заведении, где вроде как по определению надлежит поступать странно и нелогично!
Успокоив себя такими размышлениями, я медленно и очень осторожно отправилась к двери, прежде подхватив со спинки стула халат и туго перепоясавшись. А вот тапочки не стала искать. Боюсь, они сейчас очень далеко под кроватью, и я прекрасно понимала, что если опущусь на колени и полезу под нее, то самостоятельно встать почти наверняка не сумею.
Шлепки босых ног удивительно гулко отдавались в тишине спящей лечебницы. Выйдя из комнаты, я даже остановилась, надеясь, что сейчас на шум кто-нибудь прибежит, кому я с чистой совестью сумею перепоручить свою задачу. Но вокруг по-прежнему было очень тихо, и я с негромким полустоном- полувздохом отправилась к заветной цели путешествия.
Добравшись наконец-то до заветной двери, я негромко постучалась. Замерла в тревожном ожидании – не выругаются ли на меня из-за закрытой двери и не предложат ли убираться ко всем демонам.
Но спустя несколько секунд тихий печальный женский голос сказал:
– Входите, пожалуйста.
Я с замиранием сердца от собственной дерзости открыла дверь, за которой скрывалась плохо освещенная комната – полная копия моей. Скудная, но аккуратная обстановка, правда, книг тут было на порядок больше. Они громоздились непреодолимыми преградами на полу, возвышались горами на столе, даже стояли на подоконнике.
– Извините, что беспокою вас в столь поздний час, – тут же затараторила я, еще не видя ту, которая обитала в этой комнате. – Но я слышала, что вы плакали, и хотела спросить, не нужна ли вам помощь.
– Помощь? – с грустной иронией вопросила женщина. – Не думаю, что вы можете мне чем-нибудь помочь, милая девушка.
Я с некоторым облегчением вздохнула и сделала было шаг назад, собираясь выйти. Не очень-то хотелось, если честно. В таком случае я с огромным удовольствием вернусь к себе и наконец-то лягу спать, убедившись, что рядом никто не рыдает от боли.
– Но было бы очень невежливо выставить вас прочь без объяснений, – торопливо продолжила женщина, испугавшись, что я и в самом деле уйду. – Заходите. Час поздний, но я буду рада побеседовать с вами.
Говоря откровенно, я бы с куда большим удовольствием вернулась к себе. Время действительно было не совсем подходящим для визитов. К тому же недолгая прогулка по коридору вымотала меня. Нет, пока я не собиралась падать в обморок от потери сил. Но кто знает, насколько долго продлится мое хорошее самочувствие.
Однако отказываться я постеснялась. А то вдруг незнакомка опять расплачется, и тогда я буду чувствовать себя последней сволочью. Ладно, надеюсь, что визит вежливости не продлится долго. К тому же разговор поможет мне стереть неприятные воспоминания о жутковатом содержимом статей в энциклопедии.
И я вошла в комнату, после чего плотно прикрыла за собой дверь. С любопытством завертела головой по сторонам, выискивая, где же скрывается загадочная обитательница сей палаты.
– Я здесь, около окна, – милостиво уведомила она, без особых проблем поняв причины моего замешательства.
Я с удивлением подняла брови, увидев женщину. Теперь понятно, почему я не заметила ее в первые мгновения. Женщина стояла вплотную к стене,
