— Нам не поступало никаких соответствующих документов. Поэтому мы считаем свершившийся инцидент ничем не спровоцированным преступлением против граждан АДСП!
— Но ОПН утверждает, что все документы были переданы нашему американскому представителю, — не унимался репортёр. — Может быть, всё дело в непрофессионализме сотрудников дипломатический службы Госдепа, приведшем к гибели американских граждан?
— У меня нет комментариев на эту тему, Нэд, — холодно ответила пресс-секретарь. — Я проверю ваши данные, когда вернусь к себе в кабинет.
После небольшой полуторасекундной заставки камера вновь вернулась в студию.
— Цесаревич Алексей и Цесаревна Кс…
— Выключить, — приказал капитан и обернулся ко мне. — Вот такие вот дела, Максим Денисович. Надо ли объяснять, кто виноват и куда катятся дела…
— Не нужно, — ответил я, судорожно переваривая информацию, — к новой галактической войне они катятся. Через сколько времени мы войдём в куб встречи с «Волгой»?
— Примерно через пятнадцать минут выходим в нормальный космос, — Евгений подошёл к своему массивному креслу, установленному на небольшом возвышении, и поднял с подковы окружающего его командирского пульта планку держателя голографического документа. — С супером уже установлен постоянный нуль-канал. Как только мы материализуемся, они наведут по нему гравитационный луч и притянут яхту к ангару. Так что от нас здесь ничего не зависит. Максим Денисович, вы уже подумали над названием корабля?
— Нет ещё, — признаваться в том, что я пропустил мимо ушей просьбу капитана, мне не хотелось. — Это срочно? У меня всегда была проблема с красивыми именами.
— Не очень, — покачал головой звёздофлотчик, — Но чем быстрее у яхты появится уникальное название, тем лучше для экипажа. Сейчас по всем официальным документам мы перегоняем пустой новодел с инвентарным номером, и профсоюз не начисляет ребятам прибавку за пассажирскую нагрузку и риски. Конечно, вы платите нам огромные деньги, но…
— Евгений Васильевич, не нужно оправдываться. Поверьте, я не разбираюсь в тонкостях вашей профессии, но знаю цену деньгам и понимаю, что много их не бывает, — сказал такую банальность, от которой мне, как обладателю какой-то совершенно невообразимой суммы на счетах Сбербанка, должно было бы стать стыдно. — Если нужно, сейчас попробуем придумать…
Я на секунду задумался и понял, что у меня нет совершенно никаких идей. В мозгу крутились «Стремительные», «Варяги», «Севастополи» и прочие классические имена кораблей. Уникальными назвать их было никак нельзя. Можно было, конечно, выдать что-нибудь не очень героическое, но тут нужно было учитывать мнение экипажа. Одно дело — служить на каком-нибудь «Гардемарине», и совершенно другое — бороздить просторы космоса на «Дуршлаге» или «Клизме». Похождениями такого корабля не похвастаешься перед девочками и не кинешь с усмешкой его гордое имя зарвавшемуся каботажнику в офицерском клубе.
Светлых мыслей не было, да к тому же среди космофлотчиков ходила распространённая байка, гласящая «Как вы яхту назовёте, так она и полетит!» Не знаю, была ли она известна в звёздном флоте, но называть свой первый корабль первым же пришедшим в голову названием и потом долго жалеть об этом, или, тем паче, накликать на него какую-нибудь беду мне не хотелось.
— Нет. Ничего толкового в голову не приходит, — выдохнул я. — Нужно что-то такое, ге…
Взвыла сирена, аварийные лампы окрасили рубку в тревожные красные тона. Весь мой небольшой экипаж тут же, не дожидаясь команды, занял свои места, а я на всякий случай схватился за проложенный вдоль стены поручень.
— Что такое? — склонился над своим пультом капитан. — У меня все показатели в норме!
— Евгений Васильевич, это с «Волги», — крикнула девушка-связист, имени которой я ещё не знал, — флот вступил в бой с неизвестным противником! Они сообщают, что вошли в манёвр и не смогут зацепить нас гравилучом. Нам придётся самим выходить к ним на маневровых.
— Этого нам только ещё не хватало! — пробурчал капитан, набирая что-то на голопанелях. — Максим Денисович, если хотите остаться, займите какое-нибудь из свободных мест. Например, третьего артиллериста. В противном случае я попрошу вас покинуть помещение.
Я молча последовал приказу, и уже через пару секунд полигелевые фиксаторы кресла плотно обхватили мой торс и ноги. Вообще-то мне, конечно, стоило бы спуститься в свою каюту, потому как толку от меня было столько же, сколько и от пустого места. Брали бы нас на абордаж или что-нибудь типа того, я бы не был бесполезным балластом. Но сейчас, когда ничего не происходило, а экипаж судорожно готовился к предстоящему пустотному маневрированию, да ещё и в условиях космического боя, я был сторонним наблюдателем.
— Нина, ты всё слышала?
— Да, Максим. Я предупредила твою охрану.
— Подключись к пульту третьего артиллериста и запроси у искина корабля данные, передаваемые с «Волги».
— Сделано.
Передо мной развернулась картина самой что ни на есть настоящей космической битвы, соваться в которую, на мой скромный взгляд, было равносильно изощрённому самоубийству. Тем более для такого маленького кораблика, как моя яхта.
