— С почином, — как-то глухо произнесла Катя.
Встав, девушка аккуратно, как учили, выключила оружие и только после этого убрала его в кобуру. Её внимание давно уже привлёк светящийся экран древнего компьютера, установленного на столе перед трупом. Девушка помнила, что перед тем, как выстрелить себе в голову, док что-то печатал. Аккуратно обойдя мертвеца, она двумя руками ухватилась за рамку, удерживающую голограмму, и развернула её к себе.
Личный дневник доктора Уволла Бейна. 2548 год желтой Крысы.
Взяв со стола подставку проектора, Ксения перенесла её на диван и, положив на самый угол (дальше просто не дотягивался архаичный провод), легла на живот и начала читать.
26 сентября, четверг.
Сегодня я вновь проснулся от боли в груди. Паразит вырос, и его больше не устраивает роль наблюдателя. Думаю, что мои дни сочтены.
27 сентября, пятница.
Привезли тело Бейн Снога. Парень долго мучился в руках рейдеров, перед тем как отдать концы. Мэри Сног закрылась в своей комнате. Кажется, я слышал выстрел…
28 сентября, суббота.
Рептициды палят изо всех орудий в затянутое облаками небо. Паразит волнуется, и я чувствую, как он ползает внутри меня.
29 сентября, воскресенье.
Я долго предавал человечество, довольствуясь крохами, которые получал от присутствия во мне инопланетной заразы. Считается, что есть пять стадий осознания неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. У меня всё было не так.
Началось всё с депрессии, когда ещё молодым человеком я понял, что мне, как и всем землянам, уготовлена незавидная судьба.
Затем был гнев. Я ненавидел людей за то, что родился человеком на этой проклятой Земле. Ненавидел тех, кто в безопасности и роскоши живёт на других звёздах, а затем был торг. Я продал себя… Всего, без остатка, инопланетному зародышу, который поселился в моём теле.
Принятие — я служил инопланетянам верой и правдой. И отрицание — я не верил тому, что с неба падает корабль землян. Как мне казалось, такого просто не могло быть.
И тогда ко мне пришло осознание. Понимание того, что я сотворил, на что потратил свою жизнь, которую уже не вернёшь, — тогда прилетели они…
В пустошах, возле деревни, потерпел крушение огромный человеческий корабль. В составе поисковой группы я отправляюсь к нему.
30 сентября, понедельник.
На транспортнике все мёртвы. Там много оружия и боеприпасов, но приближаться к нему небезопасно. На борту бушует пожар, а ещё мы видели группы рейдеров, мародёрствующие на нижних, свободных от огня палубах…
1 октября, вторник.
Привезли…
— Ксения! Тревога! Золотой код! — от чтения девушку оторвал взволнованный крик Екатерины. — На «Волгу» нападает неизвестный противник! Срочно выходи из игры…
«„Золотой код“ — пятиминутная готовность коронованной особы к возможной эвакуации», — пронеслась в голове мысль-воспоминание. Ксения кивнула, бросив быстрый взгляд на застывшего в позе лотоса полупрозрачного Вольгу. Вот уж у кого нет подобных проблем. И у неё бы не было, если бы батюшка разрешил совершить перелёт на Екатерину нормальным маршрутом, а не в составе патрульного флота.
В дневнике оставалось ещё ровно две записи. Недочитанное первое и второе октября — судя по самодельному календарю на стене — сегодняшнее число в игре.
— Ты можешь скачать мне этот дневник? Хочу дочитать его на досуге.
— Да, сделано! — в голосе искина звучала паника, а это было уже серьёзно. — Скорее!
Нахмурившись и взмахнув рукой, вызывая меню, Ксюша нажала на кнопку выхода из игры. Реальность померкла, затопленная зелёным, изумрудным светом.
Джессика «Бебе» Паркер, капитан корабля длительной разведки «Ivishak», несущего на своих сцепках три малых борта-носителя искажающего щита Франклина серии «Chuck S-57», в бессильной ярости сжала полигелевые подлокотники своего кресла. Перед ней на панорамном экране, охватывающем весь передний, немного суженный край овальной рубки, медленно, но верно погибал русский космический флот, ведомый супером «Волга». Однако даже сейчас,
