для современной медицины комплексный агрегат: медустановка с кучей функций, она же кровать, санузел, душ, пассивный тренажёр, поддерживающий мускульный тонус обследуемого человека, и анестезиологическая виртокапсула.
Смешно, но погружение в виртуальные миры — лучший вид наркоза из придуманных человечеством. Перенеся сознание пациента в альтернативную действительность, хирурги-операторы могут проводить сложнейшие операции, в то время как их подопечный будет нежиться с друзьями на виртуальном пляже социальной сети, попивая любимый коктейль. Или отправится в опасное, щекочущее нервы приключение в какой-нибудь игрушке.
При этом он ничего не почувствует и не будет мешать работе врачей. Ему не придётся долгими днями терпеть монотонность больничного быта, постоянные боли, пробивающиеся через медикаментозную блокаду, и с завистью наблюдать за здоровыми людьми. В виртуале человек не испытывает стрессов, связанных с временной инвалидностью, а потому последующий процесс реабилитации проходит намного легче, и к тому же занимает меньше времени.
— Я что, саданулся головой об эту штуковину? — спросил я в пустоту, рассматривая кровавое пятно на гладком боку капсулы. — Кажись, я действительно что-то подцепил от того безголового…
— Максим, всё намного хуже! — взволнованно произнесла Нина.
— Что хуже? — не понял я.
— Ты помнишь, что мы сейчас находимся на «Волге»?
— Да…
Меня вытащили из карантинного пакета и сняли скафандр уже здесь, в медицинском центре Латышева, расположенном где-то в недрах русского лайнера суперкласса. Я смутно помню те часы или, может быть, дни, которые провёл обездвиженным в пустотных латах. Стоило гелю застыть, как умный скафандр «Шторм-5 ЦБ» автоматически усыпил меня, а когда медицинские дроиды закончили удаление застывшей массы, — пробудил, впрыснув в кровь антидот.
Затем, запаковав моё тело в специальный кокон, его доставили сюда. Как только были завершены первичные мероприятия, меня посетил представитель космофлота в чине старшего лейтенанта пресс-службы. Он в первую очередь обрадовал меня тем, что моя безымянная яхта выжила в космическом аду и благополучно с минимальными повреждениями добралась до одного из ангаров «Волги». Сам кораблик, как и его экипаж, сейчас находился во временном карантине — в особой, закрытой зоне, так как умудрился притащить на своей обшивке хорошенько прожаренную «мокрицу».
Поблагодарив от лица Российских Военно-Космических сил за проявленный героизм и мужество и передав мне личную просьбу командования посетить с визитом генеральный мостик супера, как только закончатся все медицинские мероприятия, старлей удалился, передав «Моё Высочество» на попечение врачебной братии.
Четыре маститых профессора, настолько стереотипных, насколько это вообще было возможно, в течение получаса с упорством, достойным ИСБ- шников, проводили допрос, в то время как две медсестры тщательно записывали ответы на полибумажные бланки, а трое медбратьев просвечивали бокс какими-то приборами. Вопросы были самыми разнообразными, и, что самое неприятное в моём случае, периодически касались воспоминаний о детстве и юности. Но в первую очередь их интересовало всё, что касалось пойманного мной ксеноса. От ощущений в момент первого визуального контакта и того, как я воспринял зафиксированную в логе-рапорте боя псионическую атаку. До детального описания моего состояния во время касания чужака и мельчайших деталей того, как я чуть было не угодил под плевок одной из «мокриц».
Удовольствовавшись ответами, меня на время оставили одного, чтобы я подготовился к капсулированию, а затем со мной что-то случилось…
— Максим, только что… — начала говорить Нина, но её тут же перебили.
— Максим Денисович! Господи, да у вас вся голова в крови! — незнакомый женский голос заставил меня вновь повернуться к прозрачной стене. — Вы сами доберётесь до капсулы или мне вызвать дроида, чтобы он вам помог?
Говорила бледная растрёпанная медсестра — полная молодая женщина в розовом медхалате. Она стояла перед закреплённым возле шлюза пультом управления и судорожно нажимала на какие-то кнопки его сенсорного дисплея.
— Всё в порядке… Просто неудачно упал… — махнув рукой, я тяжело поднялся и, держась за бортик, подошёл к с шипением открывшемуся колпаку биолаборатории.
Затрещала растворяемая бумажная пижама, порвавшись в плечах, когда я, ухватившись за скобы, с трудом перебросил себя через бортик в прохладное ложе из медицинского полигеля.
— Запускаю, — сообщила мне медсестра из динамика в изголовье, — вы готовы?
— Да.
Закрыв глаза, я постарался расслабиться. Прозрачный колпак с шипением закрылся, и мир померк, чтобы через несколько секунд смениться пространством виртуальной системы.
Обычно, когда человек идёт играть в виртуальные игры, он сначала загружает на устройство игру, а уж затем входит в виртуальный мир. Но это в домашних системах, в то время как в медучреждениях громоздкие капсулы биолабораторий управлялись внешним оператором, а не пациентом, а потому содержали так называемую «белую комнату» — маленький цифровой мирок, наполненный очень красивыми и стильными спецэффектами, из которого уже
