способен? — бушевала искин, распаляясь всё больше и больше. — Игры, игры, игры! Ты бы хоть поинтересовался…
Удивительное — всегда рядом! Нина — искусственный интеллект, созданный для того, чтобы помогать человеку и безукоризненно исполнять все его приказы, бился в самой настоящей истерике. Я уже молчу о том, что первый раз в моей жизни искин кричала на меня, материлась, обзывала по-всякому и костерила на чём свет стоит.
Да я вообще никогда и ни от кого не слышал, чтобы какой-нибудь электронный разум так разговаривал с собственным хозяином. Не бывает у них истерик и срывов. Искусственный интеллект и отличается от человеческого в основном тем, что не подвержен резким перепадам настроения и всяческим расстройствам психики. И вот тебе на! Моя Нинка как будто слетела со всех своих электронных катушек и закатила мне самый настоящий семейный скандал. А если бы у неё было антропоморфное тело — она бы в меня тарелками стала бросаться?
Открыв рот, я с удивлением и даже некоторой долей гордости слушал крики и ругань, казалось бы, самой обычной девушки, которую вконец довели причуды её непутёвого парня. Я оказался бездельником, хамом, патологическим самоубийцей, кретином и прочее, прочее, прочее! Вместо того чтобы заниматься какими-нибудь важными и полезными делами, я, видите ли, ни о чём в жизни не думаю, кроме как о своих мерзких играх!
— …И не обращайся ко мне больше! Всё! Считай, что меня у тебя больше нет! — выкрикнула, наконец, электронная девушка и замолчала.
— Так, — сказал я, потерев виски подушечками пальцев, — тебе как? Полегчало?
Ответом мне была тишина.
— Давай-ка я тебе кое-что напомню… — вздохнув, сказал я.
Шутить про гарантийный штекер не хотелось. Эта искусственная истеричка была мне слишком дорога, чтобы я действительно мог позволить себе выполнить подобную угрозу. К тому же кто её знает, как сейчас она может воспринять подобные напоминания о своём небиологическом происхождении.
Вместо этого я монотонно и нудно начал зачитывать по памяти алгоритм действий для военнослужащих Звёздной Гвардии при проведении медико- карантинных мероприятий в связи с повышенной ксенобиологической угрозой, при первом контакте с неизвестными инопланетными видами. Вообще-то длинная портянка текста с кучей параграфов, пунктов, подпунктов и сопутствующих картинок сводилась к одному — солдат должен находиться в отведённом ему боксе и выполнять все распоряжения медперсонала в ожидании, когда его наконец-то выпустят. Причём делать это не абы как, а находясь в виртуале, с отключённым от тела сознанием.
При этом бойцам настоятельно рекомендовалось находиться на специально подготовленном «мире-полигоне», созданном Космофлотом РЗИ, где полагалось участвовать в активных играх, викторинах и спортивных мероприятиях. Иначе говоря — развлекаться, поскольку это было крайне важно для медиков, ведь при этом задействовался целый ряд структур мозга, называемых «Центром удовольствия». Собственно, виртуальный наркотик в «белой комнате» использовался по той же самой причине.
Рекомендации рекомендациями, но никто не запрещал пользоваться и полноценными виртуальными играми в качестве альтернативы «полигону» и «белой комнате». Главное, чтобы мозг испытуемого был постоянно загружен обработкой новой информации и стимулировались «центры удовольствия», потому как, сравнивая показания его активности с картой пациента, профильные специалисты-неврологи отслеживали возможные изменения, вызванные произошедшим контактом.
— Вот такие вот дела, уникальная ты моя… — закончил я голосом генерал-лейтенанта Ботько. — Ну что? Мир?
— Мир, — буркнул всё ещё недовольный искин, — ты это, извини меня… Не знаю, что на меня нашло.
— Ты уж там проведи себе какую-нибудь диагностику, что ли? — посоветовал я. — А то знаешь, твоё поведение в последнее время немного… не стандартно.
— Хочешь сказать, что я сломалась? — как-то грустно усмехнулась Нина. — Хорошо. Провожу поверхностную проверку.
Она на пару секунд замолчала.
— Функциональность девяносто восемь и восемьдесят три сотых процента, — сообщил искусственный интеллект, — я в полном порядке, Максим…
— Ладно. Семейный скандал спишем на расшалившиеся синтетические нервы и расшатавшуюся катушку стабилизатора, — я со вздохом попытался встать и тут же вновь оказался сидящим на полу, — так что случилось-то? С «Волгой»?
— Максим, официальные данные пока не появились в открытом доступе, но во время последней атаки остатков разбитого флота чужаков «Волгу» каким-то образом перенесло… в «Тёмную Зону»…
— Прости, я не ослышался? В «Тёмную Зону»? На противоположный конец нашей галактики? — я обалдело уставился на окно, за которым уже начали появляться первые звёзды, как будто мог увидеть там что-то новое.
— Да, Максим. Мы сейчас находимся за шестьдесят четыре тысячи семьсот сорок световых лет от Солнечной системы… В Рукаве Щита-Центавра.
— Ниппона мать… — протянул я, пытаясь осмыслить услышанное. — А это точно?
— Наши координаты засекли несколько российских нуль-станций…
— А ты-то откуда всё это знаешь? Это же явно секретная информация!
