почему-то чувствовала себя виноватой перед ними. Без вины виноватой.
Кроха на руках доктора повернулась в мою сторону, она хлопала огромными глазенками, пристально изучая и переводя взгляд с меня на Стоуна и обратно.
– А я Кати, – вдруг произнесла она. Так открыто, по-детски бесхитростно. – А вас как зовут?
– Доктор Стоун, – улыбнулся ей Дей.
– Вы приехали нас лечить? – удивилась малышка. – Но у нас все здоровые.
– Нет, Кати, – ласково ответил он. – Леди Марджери попросила меня привезти вашему приюту лекарства.
– А-а-а, – протянула малышка.
В ее голосе я уловила непонятные мне нотки грусти.
– А вас как зовут? – вновь встрепенулась она, уже глядя на меня. – Вы нам тоже что-нибудь привезли?
Я нервно сглотнула появившийся в горле ком.
– Я – Торани. Прости, милая, но я ничего не привезла.
Мысленно я ругалась на саму себя, знала ведь, куда еду, могла бы хоть конфет прикупить!
– А я догадалась, зачем вы здесь! – радостно воскликнула девочка. – Вы ведь будете моей мамой, а вы папой?
Кати обняла Стоуна еще крепче, при этом неотрывно глядя на меня глазами, полными надежды.
И я, и Дей неуловимо вздрогнули от заявления ребенка, который так ждал нашего положительного ответа.
Я словно язык проглотила, растерялась, не зная, что ответить. Спас доктор.
– Кати, милая, – тихо начал он. – Понимаешь, в мире взрослых, чтобы стать для тебя папой и мамой, я и мисс Торани должны быть женаты и любить друг друга. Только тогда нам смогут отдать такую замечательную девочку, как ты!
– А вы не любите? – спросила она, от любопытства закусывая указательный палец.
– Нет, крошка. Я и Торани всего лишь друзья.
Мы вошли в большой зал, где стояла огромная наряженная елка. Остальные дети уже расселись на стулья, расставленные у стен, и теперь терпеливо ждали, когда все соберутся.
– Так полюбите друг друга. – Это милое дитя искренне не понимало нашей проблемы. – Что вам стоит? Это ведь так просто.
– К сожалению, нет, детка, – покачал головой Стоун.
Он опустил Кати на пол, позволяя ей убежать к ее друзьям. Кроха мгновение сомневалась, отходить от Стоуна или нет, но все же развернулась и вприпрыжку поскакала к своему стульчику. Ее настроение менялось мгновенно, как и у всех детей в этом возрасте.
Я смотрела ей в спину, изо всех сил сдерживая набегающие слезы. Мне хотелось помочь ей, помочь всем в этом зале, ведь, казалось, на меня с мольбой смотрят все дети здесь. Но что я могла? Да я себе помочь не могу.
Даже эти сироты, как выяснилось сегодня, были свободнее меня.
Ричард вынес все мешки на середину зала и теперь неспешно развязывал шнурки на них. В предвкушении дети на стульчиках нетерпеливо шушукались и переглядывались между собой.
Директриса вывела Мардж в центр и встала рядом. Старуха поманила меня пальцем, подзывая поближе. Пришлось подойти и наклониться к хозяйке, чтобы услышать тихий шепот:
– Помоги Ричарду, иначе сейчас его сметут.
Я кивнула и, подойдя к дворецкому Марджи, с любопытством заглянула в один из мешков. Там оказались десятки коробок одинаковой формы: розовые и голубые. Каждая была аккуратно перевязана золотистой праздничной лентой.
– Игрушки? – удивилась я.
– В розовых – куклы, в синих – машинки, – вполголоса отозвался Ричард. – Мы приезжаем в этот приют несколько раз в год и каждый раз привозим подарки. Одежду весной, учебники осенью и игрушки перед Новым годом.
Сзади подошел Стоун, он помог развязать третий мешок и теперь медленно выкладывал из него коробки.
– Дети, сегодня к нам в гости приехала тетушка Марджери, – громко объявила начальница приюта.
Ропот в рядах ребятни мгновенно притих, они внимательно слушали, что им скажут, и словно готовились к неведомому сигналу.
– Здравствуйте, мои хорошие! – улыбнулась Марджи. В ее голосе звучала незнакомая мне доселе теплота. Старуха говорила каждое слово с таким трепетом и любовью, будто не к чужим детям обращалась, а к родным. – Вы уж простите, что в этом году я приехала немного раньше праздников. Обычно мы встречаемся с вами в канун Нового года. Но эта зима несет свои перемены в жизнь каждого из нас, поэтому я решила заглянуть в гости уже сегодня.
Дети внимательно слушали обращение старушки, но едва ли они осознавали до конца то, о чем именно она говорит. Разве что те, что постарше, лет пятнадцати, в самом углу комнаты, смотрели на богатую госпожу более осмысленными глазами. Интересно, мы им тоже будем куклы и машинки дарить? Но
