— Скажи ему, что я тоже не догадался бы, если бы они сами на меня не напали. И еще это… — Я достал лист бумаги и отдал его капитану.
— Что это?
— Разрешение на выдачу двух ручных пулеметов вне очереди. Получишь с завода. Это для твоих групп быстрого реагирования. Еще револьверы компактные большого калибра для скрытого ношения с гражданской одеждой. Вот такие…
Вынул из кармана вороненую машинку, которую неугомонный Гоч все же сваял. Пока, правда, только в одном экземпляре, который я забрал с собой на «стрелку» с главарем Ночной гильдии в качестве оружия последнего шанса.
— Уж ты… Какой малыш… и под армейский патрон? — удивленный капитан взял в руки наше новое стрелядло. — Как называется?
Он обратил внимание, что на револьвере не было никаких клейм вообще.
— «Гоч-бульдог».
Капитан привычно выщелкнул барабан и крутанул его. Сказал разочарованно:
— Маловато зарядов-то. Всего пять.
— Кому не хватит в короткой уличной перестрелке пяти патронов, тому и двенадцать ничем не помогут, — наставительно заявил я сентенцией моего российского ротного, которой он разразился в ответ на солдатские жалобы про малую емкость магазина для ПМ.[23] — Тренируйтесь стрелять каждый день в движении. Тир в штабе хороший.
Карета въехала в дворцовые ворота и приняла в сторону крыла ведомства Онкена.
— Ну что? Пошли сдаваться, — улыбнулся я.
Не часто я бываю так удовлетворен сделанной работой.
Забегая вперед, скажу, что Ночная гильдия хорошо отработала на местный СМЕРШ[24] до самого конца войны. А после войны умный Крон устроил воровские гастроли по империи и не только. Воровали они редко, но по-крупному, используя все наработки, которые освоили на ниве контрразведывательной деятельности. Однако в Будвице Ночная гильдия ничего такого не допускала, и полицай-президент регулярно получал очередные чины и ордена за безупречное обеспечение общего благочиния.
Извинения свои Ночная гильдия принесла в виде роскошного венка на похороны Йёссена с покаянной надписью на траурной ленте. Рецкие егеря смотрели на эту братию с венком волками, но я их заранее предупредил, что повода для кровной мести нет. Ошибка вышла, а трупы имеются с обеих сторон. Впрочем, и сами адепты Ночной гильдии предпочли не задерживаться на кладбище.
И еще в тот же вечер по возвращении из дворца меня ошарашили нежданным подарком от Крона. Прямо на дом доставили еще одного серого в яблоках мерина в пару к трофейному. Упряжь у трофейной коляски под пару заточена.
Дожидавшийся меня в садовой беседке за разговором с моим кучером его старый знакомец — хорошо одетый пожилой берейтор с ипподрома с поклоном передал от Крона, что моя семья теперь под защитой Ночной гильдии и я могу уезжать на фронт со спокойным сердцем. И оставил на столе по всем правилам оформленную дарственную на коней и коляску от совсем «левого пассажира», что меня реально улыбнуло. Лишний раз понял, что Крон очень умный человек. И комедию в ресторане ломал предо мной вовсе не от дурости, подумал я, смотря в спину берейтору, удаляющемуся от нас легкой рысью в сгущающиеся сумерки верхом на изумительной красоты рыжей кобыле.
Жену, правда, пришлось успокаивать долго. Она за меня не на шутку испугалась. Так что и пулемет в доме как прописался. Ей с ним спокойней. Она сама его чистит и смазывает и держит по ночам около кровати в моментальном доступе рукой. А стрелять из него ее научат на полигоне как следует. Мало ли что в нашей жизни пригодиться может.
Заказчик покушения на меня оказался низкооплачиваемым невзрачным мелким чиновником Статистического департамента, что сидел на регистрации входящих документов. Протирал он штаны в этом департаменте долго — почти двадцать лет, с самого основания конторы. Был щупл, тих, исполнителен, безотказен и без амбиций. Таких чиновников карьерное начальство просто обожает. По его виду никогда не скажешь, что такой сморчок способен на поступок.
Но вот его хобби меня сразу насторожило — чинуша был маньячный голубятник, и разведение голубей составляло его второй доход, как бы не больший, чем департаментское жалованье. Тут мне сразу припомнился телесериал «Гибель империи». Вот она, его связь с начальством. И регулярная покупка или продажа им почтовых голубей курьеру на Птичьем рынке никаких подозрений доселе не вызывала. Теперь появилась возможность таких курьеров брать под белы ручки. Главное было не попутать их с обычными покупателями, которых тоже хватало.
На следующий день после моей беседы с Кроном мне на дом привезли Лося со связанными за спиной руками. Разве что в подарочную бумагу не завернули с бантиком.
Кличку тот получил говорящую, здоров был парень. На что я больше метра восьмидесяти, так он еще на полголовы меня выше. А народ тут все больше мелкий, сто шестьдесят — сто семьдесят.
Усадил я его на лавку в садовой беседке, рук не развязывая, спросил:
— Ты в курсе, Лось, что твоя жизнь отныне принадлежит мне?
