— А когда война кончится? — спросил я.
— В мире много стран, Савва, которые захотят покупать оружие, апробированное такой войной, — похлопал меня по плечу Онкен.
— Нужна только победа, которую можно приписать такому оружию, — задумчиво сказал король. — Хотя бы локальная. Что у тебя еще есть для меня за пазухой, Савва? Только вкусного…
— Ручной пулемет, — ответил я.
— Не понял, повтори? — попросил принц.
— Ручной пулемет, или ружье-пулемет, которое может переносить по полю боя и вести из него огонь всего один боец, — пояснил я.
— Каков тогда его вес? — удивленно спросил принц.
— Килограмм двенадцать-пятнадцать по предварительным расчетам, — ответил я.
— Так… — король заходил кругами по комнате, — надо снимать тебя с прорыва. Здесь, Савва, ты нужнее…
— Ни в коем разе, ваше величество. Гоч прекрасно справится на заводе и без меня. Дело стояло из-за отсутствия у нас тонкого проката. И мощного пресса.
— Кобчик, Кобчик… — произнес король, качая головой. — Пороть тебя некому, а мне некогда. Все время трачу на то, чтобы гонять от твоей персоны желающих тебя удавить.
16
Воскресным погожим днем первой декады августа на вокзале Будвица торжественно, с оркестром, цветами, в присутствии почтенной публики и репортеров всех газет, под частые вспышки магния провожали два шпальных эрзац-бронепоезда на отогузский фронт. В качестве братской помощи соседнему королевству против неразумных цугулов, которые в последнее время что-то подозрительно затихли.
Снаружи эти БеПо были поверх шпал обиты тонким стальным листом гвоздями с большими шаровыми шляпками, очень похожими на настоящие заклепки. Так что внешне эти поезда производили вид вполне себе стальных бронированных монстров, а на самом деле — голимая бутафория. Так… от шрапнели спасет, не больше.
Торжественные патриотические речи, высокие провожающие лица, вручение знамени лично королем, ответные речи «не посрамим»… паровозные гудки и все, что в таких моментах положено по максимуму пафосности, было выставлено на полное обозрение возможным царским шпионам.
Оба шушпанцера красиво, я бы даже сказал празднично, парадно раскрашенные, уже успели отметиться на линии фортов стремительным налетом на линию укреплений царцев с беспорядочной стрельбой во все стороны из всего бортового оружия и убраться оттуда с первыми же ответными выстрелами царских гаубиц. Этого не могли не отметить и все вражеские газеты, гнусно обсасывая новость про то, как огемская «гора» в очередной раз родила «мышь», хотя грозилась обрушить на врагов имперское чудо-оружие. А обрушили всего лишь навсего тривиальную шрапнель… и ту как-то трусливо из-за угла.
Впрочем, эти демонстративные налеты имели двоякую цель: успокоить врагов, приучить их не бояться бронепоезда и… раздать бойцам нагрудные знаки броневых сил королевства. По статуту знака человек должен побывать на бронепоезде хотя бы в одном бою. Обстрелять личный состав тоже не последнее дело. Тем более что от налета к налету экипажи меняли.
Теперь вроде как с нашего фронта их совсем отправляем, сформировав отдельный броневой дивизион. Два бронепоезда и состав снабжения, называемый в обиходе «черный паровоз», потому что его локомотив не блиндировали. И я вроде как тоже торжественно отбывал с ними из Будвица… до соседнего переезда, где меня ждала моя карета со шторками на окнах, чтобы тайком отвезти обратно на завод.
Усатый гвардейский фельдфебель с королевским аксельбантом Савва Кобчик до дня «икс» выпадал из обращения. Вместо него стал очень редко появляться в городе, щеголяя короткой шкиперской бородкой без усов, лейтенант флота барон Бадонверт. Чаще всего в компании корвет-капитана Вита Плотто как сопровождающее его лицо. Сбылась моя мечта. Я наконец-то полетал на дирижабле. Пока только в качестве наблюдателя за театром предстоящих военных действий. А морской мундир и борода меня разительно внешне изменили. Ну если особо не приглядываться…
За ручной пулемет рецкий маркграф отдал мне в лен всю гору Бадон и в придачу к ней баронский титул не только лично мне, но и всему нисходящему моему потомству. Это официально. А неофициально за решение насущной проблемы с пленными, программу ускоренного строительства дорог в Реции их руками и идею линейки дорожных машин на основе хорошо освоенных рецких паровых рутьеров на жидком топливе — бульдозера-корчевателя, экскаватора с прямой и обратной лопатой, грейдера, прицепного скрепера, трамбовочного катка, роторного кюветокопателя и прицепной самосвальной тележки. Но за такое барона давать не комильфо. Приземленно как-то, да мещанисто очень… А вот за пулемет самое оно по местному менталитету. Это бла-а-ародно…
В основанной акционерной коммандитной компании «Рецкие дорожные машины», куда вошел уже существующий завод по производству рутьеров, я получил треть акций. На халяву. То есть денег за них не платил. Вложился интеллектуальной собственностью — всеми гражданскими патентами на
