– Нейтринная акупунктура… – медленно, словно пробуя звуки на вкус, произнес инспектор. Потом он спохватился: – Отлично, товарищ Горчинский. Очень вам благодарен. (Горчинский криво усмехнулся.) А теперь будьте добры, расскажите, как вы нашли Комлина. Ведь вы, кажется, были первым, кто обнаружил его…
– Да, я был первым. Пришел утром на работу. Андрей Андреевич сидел… лежал в кресле за столом…
– В «нейтриннике»?
– Да, в помещении нейтринного генератора. На черепе у него была обойма с присосками. Генератор был включен. Мне показалось, что Андрей Андреевич мертв. Я вызвал врача. Все.
Голос Горчинского дрогнул. Это было так неожиданно, что инспектор задержался с очередным вопросом. «Так-так», – отстукивал директор, глядя в окно.
– А вы не знаете, какой эксперимент ставил Комлин?
– Не знаю, – глухо сказал лаборант. – Не знаю. На столе перед Андреем Андреевичем стояли лабораторные весы, лежали два спичечных коробка. Из одного спички были вынуты…
– Постойте. – Инспектор оглянулся на директора и снова взглянул на Горчинского. – Спички? Спички… При чем здесь спички?
– Спички, – повторил Горчинский. – Они лежали кучкой. Некоторые были склеены по две, по три. На одной чашке весов лежали шесть спичек. И там был листок бумаги с цифрами. Андрей Андреевич взвешивал спички. Это точно, я проверял сам. Цифры совпадают.
– Спички, – пробормотал инспектор. – Зачем это было ему нужно, хотел бы я знать… У вас есть хоть какие-нибудь соображения по этому поводу?
– Нет, – ответил Горчинский.
– Вот и сотрудники ваши рассказывали… – Инспектор задумчиво потер рукой подбородок. – Фокусы эти… с огнем, со спичками… Видимо, Комлин работал еще над какими-то вопросами, помимо нейтринной акупунктуры. Но над какими?
Горчинский молчал.
– И опыты над собой он делал неоднократно. У него кожа на черепе сплошь покрыта следами этих ваших присосков.
Горчинский молчал по-прежнему.
– Вы никогда прежде не замечали у Комлина способности быстро считать в уме? Я имею в виду – до того, как он показывал вам свои фокусы.
– Нет, – сказал Горчинский, – не замечал. Ничего подобного не замечал. Теперь вы знаете все, что знаю я. Да. Андрей Андреевич делал опыты над собой. Испытывал на себе нейтринную иглу-луч. Да, полоснул себя бритвой по руке… Хотел проверить на себе, как нейтринная игла заживляет раны. Не вышло… тогда. И он вел параллельно какую-то работу втайне от всех. От меня тоже. Что за работа, не знаю. Знаю только, что она связана с нейтринным облучением. Все.
– Кто-нибудь, кроме вас, знал об этом? – спросил инспектор.
– Нет. Никто не знал.
– И вы не знаете, какие эксперименты производил Комлин без вашего участия?
– Нет.
– Вы свободны, – сказал инспектор. – Можете идти.
Горчинский поднялся и, не поднимая глаз, повернулся к выходу. Инспектор глядел на его затылок. На затылке белели проплешины – не одна, а именно две, как и показалось ему в самом начале.
Директор смотрел в окно. Низко над площадью повис небольшой вертолет. Сверкая ртутным серебром фюзеляжа и тихонько покачиваясь, он принялся медленно поворачиваться вокруг оси. Сел. Откинулась дверца, из нее вылез пилот в сером комбинезоне, легко спрыгнул на асфальт и пошел к зданию института, на ходу раскуривая папироску. Директор узнал вертолет инспектора. «На заправку ходил», – рассеянно подумал он.
Инспектор спросил:
– А не ведет нейтринная акупунктура к поражению психики?
– Вряд ли, – ответил директор. – Комлин утверждает, что не ведет.
Инспектор откинулся на спинку кресла и стал глядеть в матово-белый потолок.
Директор сказал негромко:
– Горчинский уже не сможет работать сегодня. Напрасно вы так…
– Нет, – возразил инспектор, – не напрасно. И простите, товарищ Леман, вы меня удивляете. Сколько, по-вашему, у нормального человека может быть лысин? И эти шрамы на руках… До-остойный ученичок Комлина.
– Люди любят свое дело, – сказал директор.
Несколько секунд инспектор молча глядел на директора, катая на скулах желваки.
– Плохо они его любят, – сказал он, – по старинке любят, товарищ Леман. И вы их, этих людей, плохо любите. Мы богаты. Самая богатая страна в мире. Мы даем вам любую аппаратуру, любых подопытных животных, в любом количестве. Работайте, исследуйте, экспериментируйте… Так почему же вы
