творение Атоса.
Так… Значит, надо думать. Учитель Тенин помрачнел и повеселел одновременно.
Из душевой выкатился Поль в одних трусах, увидел учителя и прошелся колесом.
– Неплохо, Поль! – воскликнул учитель. – Но не гни ноги, мальчик!
– Виу! – завопил Поль и прошелся колесом в обратную сторону. – Учитель, космолетчики! Учитель пришел!
Он всегда забывал поздороваться.
Экипаж «Галактиона» ринулся в комнату и застрял в дверях. Учитель Тенин смотрел на них и думал… ничего не думал. Он очень любил их. Он всегда любил их. Всех. Всех, кого вырастил и выпустил в Большой Мир. Их было много, и лучше всех были эти. Потому что они были сейчас. Они стояли руки по швам и смотрели на него так, как ему хотелось. Почти так.
– Ка те те у эс те ха де, – просигналил учитель. Это означало: «Экипажу „Галактиона“. Вижу вас хорошо. Нет ли пыли по курсу?»
– Те те ку у зе це, – вразноголосицу ответил экипаж.
Они тоже видели хорошо, и пыли по курсу почти не было.
– Облачиться! – скомандовал учитель и уставился на свой хронометр.
Экипаж молча кинулся облачаться.
– Где мой носок?! – заорал Лин и увидел яхту. – Не воображай, что это остроумно, Полли… – проворчал он.
Облачение длилось 39 секунд с десятыми, последним облачился Лин.
– Свинство, Полли, – ворчал он. – Остроумец!..
Потом все сели кто куда, и учитель сказал:
– Литература, география, алгебра, труд. Так?
– И еще немножко физкультуры, – добавил Атос.
– Несомненно, – сказал учитель. – Это видно по твоему опухшему носу. Кстати, Поль до сих пор сгибает ноги. Саша, ты должен показать ему.
– Ладно, – сказал Лин с удовольствием. – Но он туповат, учитель.
Поль ответил немедленно:
– Лучше быть туповатым в колене, чем тупым, как полено!..
– Три с плюсом. – Учитель покачал головой. – Не слишком грамотно, но идея ясна. Годам к тридцати ты, может быть, и научишься острить, Поль, но и тогда не злоупотребляй этим.
– Постараюсь, – скромно сказал Поль.
Три с плюсом не так уж плохо, а Лин сидит красный и надутый. К вечеру он придумает ответ.
– Поговорим о литературе, – предложил учитель Тенин. – Капитан Комов, как поживает твое сочинение?
– Я написал про Горбовского, – сказал Капитан и полез в свой стол.
– Чудесная тема, мальчик! – сказал учитель. – Будет очень хорошо, если ты справился с ней.
– Ничего он с ней не справился, – заявил Атос. – Он считает, что в Горбовском главное – умение.
– А ты что считаешь?
– А я считаю, что в Горбовском главное – смелость, отвага.
– Полагаю, ты не прав, штурман, – сказал учитель. – Смелых людей очень много. Среди космолетчиков вообще нет трусливых. Трусы просто вымирают. Но десантников, особенно таких, как Горбовский, – единицы. Прошу мне верить, потому что я-то знаю, а ты пока нет. Но и ты узнаешь, штурман. А что написал ты?
– Я написал про доктора Мбогу, – сказал Атос.
– Откуда ты узнал о нем?
– Я дал ему книжку про летающих пиявок, – объяснил Поль.
– Отлично, мальчики! Все прочли эту книгу?
– Все, – сказал Лин.
– Кому она не понравилась?
– Всем понравилась, – сказал Поль с гордостью. – Я выкопал ее в библиотеке.
Он, конечно, забыл, что рекомендовал ему эту книгу учитель. Он всегда забывал такие мелочи, он очень любил «открывать» книги. И он любил, чтобы все об этом знали. Он любил гласность.
– Молодец, Поль! – сказал учитель. – И ты, конечно, тоже написал о докторе Мбоге?
– Я написал стихи!
– Ого, Поль! И тебе не страшно?
