– Ага. – Горбовский задумчиво высморкался. – Вы, случайно, не знаете океанолога Званцева?
– Я знаю только врача Протоса, – печально сказал Кондратьев. – И вот с вами познакомился.
– Отлично. Вы знаете Протоса, Протос хорошо знает Званцева, а я хорошо знаю Протоса и Званцева… В общем, Званцев сейчас придет. Его зовут Николай Евгеньевич.
– Прекрасно, – медленно сказал Кондратьев. Он понял, что все это неспроста.
Послышалось пение сигнала.
– Это он, – сказал Горбовский и снова улегся.
Океанолог Званцев был громадного роста и чрезвычайно широк в плечах. У него было широкое, медного цвета лицо, густые темные, коротко остриженные волосы, большие, стального оттенка глаза и прямой маленький рот. Он молча пожал Кондратьеву руку, покосился на Горбовского и сел.
– Прошу прощения, – сказал Кондратьев, – я пойду закажу обед. Вы что любите, Николай Евгеньевич?
– Я все люблю, – сказал Званцев. – И он тоже все любит.
– Да, я все люблю, – сказал Горбовский. – Только, пожалуйста, не надо овсяного киселя.
– Хорошо, – сказал Кондратьев и пошел в столовую.
– И цветной капусты не надо! – крикнул Горбовский вслед.
Набирая шифры у окна Линии Доставки, Кондратьев думал: «Они пришли неспроста. Они умные люди, значит, они пришли не из пустого любопытства, они пришли мне помочь. Они люди энергичные и деятельные, значит, вряд ли они пришли утешать. Но как они думают помочь? Мне нужно только одно…» Кондратьев зажмурился и немного постоял неподвижно, упираясь рукой в крышку Окна Доставки. Из гостиной доносилось:
– Ты опять валяешься, Леонид. Есть в тебе что-то от мимикродона.
– Валяться нужно, – с глубокой убежденностью отвечал Горбовский. – Это философски необходимо. Бессмысленные движения руками и ногами неуклонно увеличивают энтропию Вселенной. Я хотел бы сказать миру: «Люди! Больше лежите! Бойтесь тепловой смерти!»
– Удивляюсь, как ты еще не перешел на ползанье, – язвительно заметил Званцев.
– Я думал об этом. Слишком велико трение. С энтропийной точки зрения выгоднее перемещаться в вертикальном положении.
– Словоблуд, – сказал Званцев. – А ну вставай!
Кондратьев отодвинул крышку и накрыл на стол.
– Кушать подано! – крикнул он насильственно-веселым голосом. Он чувствовал себя как перед экзаменом.
В гостиной завозились, и Горбовский откликнулся:
– Сейчас меня принесут!
Впрочем, в столовой он появился в вертикальном положении.
– Вы его извините, Сергей Иванович, – сказал Званцев, появляясь следом. – Он везде валяется. Причем сначала валяется в траве, а потом, не почистившись, лезет на кушетку.
– Где в траве? Где? – закричал Горбовский и принялся себя осматривать.
Кондратьев с трудом улыбался.
– Ну вот что, – сказал Званцев, усаживаясь за стол. – По вашему лицу, Сергей Иванович, я вижу, что преамбулы не нужны. Мы с Горбовским пришли вербовать вас на работу.
– Спасибо, – тихо сказал Кондратьев.
– Я океанолог и давно работаю в организации, которая называется Океанская Охрана. Мы выращиваем планктон – это протеин, и пасем китов – это мясо, жир, шкуры, химия. Врач Протос сказал нам, что вам категорически запрещено покидать Планету. А нам всегда нужны люди. Особенно сейчас, когда многие уходят от нас в проект «Венера». Я приглашаю вас к нам.
Наступило молчание. Горбовский, ни на кого не глядя, истово хлебал суп. Званцев тоже начал есть. Кондратьев крошил хлеб.
– Вы уверены, что я справлюсь? – спросил он.
– Уверен, – сказал Званцев. – У нас много бывших межпланетников.
– Я в высшей степени бывший, – сказал Кондратьев. – Таких у вас нет.
– Изъяснись подробнее, – сказал Горбовский, – чем Сергей Иванович может у вас там заниматься.
– Можно смотрителем на плантации ламинарий, – сказал Званцев. – Можно в охрану на планктонные плантации. Можно в патруль, но там нужна очень высокая квалификация, это со временем. А лучше всего – китовым пастухом. Идите-ка вы, Сергей Иванович, в китовые пастухи. – Он положил нож и вилку. – Вы представить себе не можете, как это хорошо, Сергей Иванович!
Горбовский с любопытством на него посмотрел.
– Рано-рано утром… Океан тихий… Розовое небо на востоке… Всплывешь на поверхность, распахнешь люк, выберешься на башенку и сидишь, сидишь, сидишь… Вода под ногами зеленая, чистая, из глубины поднимется медуза, перевернется и уйдет под субмарину… Рыба большая лениво так это проплывет…
