Зеф давно уже замолчал, а Максим все сидел, понурившись, ковыряя прутиком черную сухую землю. Потом Зеф покашлял и сказал неловко:
– Да, приятель. Вот оно как на самом-то деле…
Кажется, он уже раскаивался в том, что рассказал, как оно на самом деле.
– На что же вы надеетесь? – проговорил Максим.
Зеф и Вепрь молчали. Максим поднял голову, увидел их лица и пробормотал:
– Простите… Я… Это все так… Простите.
– Мы должны бороться, – ровным голосом произнес Вепрь, – мы боремся, и мы будем бороться. Зеф сообщил вам одну из стратегий штаба. Существуют и другие, столь же уязвимые для критики и ни разу не опробованные практически… Вы понимаете, у нас сейчас все в становлении. Зрелую теорию борьбы не создашь на пустом месте за два десятка лет…
– Скажите, – медленно проговорил Максим, – это излучение… Оно действует одинаково на все народы вашего мира?
Вепрь и Зеф переглянулись.
– Не понимаю, – сказал Вепрь.
– Я имею в виду вот что. Есть здесь какой-нибудь народ, где найдется хотя бы несколько тысяч таких, как я?
– Вряд ли, – сказал Зеф. – Разве что у этих… у мутантов. Массаракш, ты не обижайся, Мак, но ведь ты – явный мутант… Счастливая мутация, один шанс на миллион…
– Я не обижаюсь, – сказал Максим. – Значит, мутанты… Это там, дальше на юг?
– Да, – сказал Вепрь. Он пристально глядел на Максима.
– А что там, собственно, на юге? – спросил Максим.
– Лес, потом пустыня… – ответил Вепрь.
– И мутанты?
– Да. Полузвери. Сумасшедшие дикари… Слушайте, Мак, бросьте вы это.
– Вы их когда-нибудь видели?
– Я видел только мертвых, – сказал Вепрь. – Их иногда ловят в лесу, а потом вешают перед бараками для поднятия духа.
– А за что?
– За шею! – рявкнул Зеф. – Дурак! Это зверье! Они неизлечимы, и они опаснее любого зверя! Я-то их повидал, ты такого и во сне не видел…
– А зачем туда тянут башни? – спросил Максим. – Хотят их приручить?
– Бросьте, Мак, – снова сказал Вепрь. – Это безнадежно. Они нас ненавидят… А впрочем, поступайте как знаете. Мы никого не держим.
Наступило молчание. Потом вдалеке, у них за спиной, послышался знакомый лязгающий рык. Зеф приподнялся.
– Танк… – сказал он раздумчиво. – Пойти его убить?.. Это недалеко, восемнадцатый квадрат… Нет, завтра.
Максим вдруг решился:
– Я им займусь. Идите, я вас догоню.
Зеф с сомнением поглядел на него.
– Сумеешь ли? – сказал он. – Подорвешься еще…
– Мак, – сказал однорукий. – Подумайте!
Зеф все смотрел на Максима, а потом вдруг осклабился.
– Ах вот зачем тебе танк! – сказал он. – Хитрец, парень. Не-ет, меня не обманешь. Ладно, иди, ужин я тебе сберегу, одумаешься – приходи жрать… Да, имей в виду, что многие самоходки заминированы, копайся там осторожнее… Пошли, Вепрь. Он догонит.
Вепрь хотел еще что-то сказать, но Максим уже поднялся и зашагал к просеке. Он больше не хотел разговоров. Он шел быстро, не оборачиваясь, держа гранатомет под мышкой. Теперь, когда он принял решение, ему сделалось легче, и предстоящее дело зависело только от его умения и от его сноровки.
Глава четырнадцатая
Под утро Максим вывел танк на шоссе и развернул носом на юг. Можно было ехать, но он вылез из отсека управления, спрыгнул на изломанный бетон и присел на краю кювета, вытирая травой запачканные руки. Ржавая громадина мирно клокотала рядом, уставя в мутное небо острую верхушку ракеты.
Он проработал всю ночь, но усталости не чувствовал. Аборигены строили прочно, машина оказалась в неплохом состоянии. Никаких мин, конечно, не обнаружилось, а ручное управление, напротив, было. Если кто-нибудь и подрывался на таких машинах, то это могло произойти только из-за изношенности котла либо от полного технического невежества. Котел, правда, давал не больше двадцати процентов нормальной мощности, и была порядком потрепана ходовая часть, но Максим был доволен – вчера он не надеялся и на это.
Было около шести часов утра, совсем рассвело. Обычно в это время воспитуемых строили в клетчатые колонны, наскоро кормили и выгоняли на работы. Отсутствие Максима было, конечно, уже замечено, и вполне возможно, что теперь он числился в бегах и был приговорен, а может быть, Зеф придумал
