логически, совершенно непонятно, как может потеряться егерь.
– Слева, слева, – мрачно подсказал Сименон.
– Да, – согласился Поль. – Егерю теряться совершенно незачем. Но можете потеряться вы.
Марио подсоединил микрофон и снова спросил:
– Передавать?
– Передавайте, – сказал Поль.
– Алло, алло, – сказал Марио стандартным радиоголосом, – База, База, говорит Пратолини, потерял егеря, жду указаний!
– Поль, – мрачно сказал Сименон. – В пробном выходе все это не так уж обязательно. Мы пройдем от ориентира к ориентиру, я покажу ему тахорга, и мы вернемся менять белье…
– А в чем дело? – спросил Марио несколько раздраженно. – Меня не слышно? Как вы меня слышите? Алло!
– Слышу вас хорошо, – сказал Поль. – С запада на ваш сектор идет лиловый туман, приготовьтесь. Включайте пеленгатор и ждите на месте.
Марио включил пеленгатор и спросил:
– А что, лиловый туман – это существенно?
Поль повернулся к Сименону.
– Ты готовил его к выходу? – спросил он тихо.
Сименон покусал губу.
– Поль, – сказал он. – Мы идем в пробный выход.
– Ты ошибаешься, – сказал Поль ровным голосом. – Вы не идете в пробный выход. Вы сейчас идете в террарий и будете тщательно готовиться к пробному выходу. Не в кафе, а в террарий. И не рассказывать легенды, а готовиться к пробному выходу. А завтра я приму вас опять и посмотрю, как вы подготовились. Я вас не задерживаю.
– Прошу прощения! – воскликнул Марио. Глаза его засверкали. – Я не мальчик! Я охотился на Яйле, у меня не так уж много времени! Я приехал охотиться на Пандору! В пандорианский террарий я мог бы сходить и в Кэйптауне…
– Пойдем, пойдем, – сказал Сименон, взяв его за руку.
– Да нет, Жак, что значит – пойдем? Это странный, необъяснимый формализм! – Поль холодно смотрел ему в глаза. Марио стало неловко, и он стал смотреть на Горбовского – как на знакомого человека и соседа по столу в столовой. – На Яйле я не видел ничего подобного!
– Пойдем, пойдем, – повторил Сименон и потянул его за собой.
– Но я требую хотя бы объяснений! – гремел Марио, обращаясь уже прямо к Горбовскому. – Я терпеть не могу, когда со мной обращаются, как с каким- нибудь сопляком! Что это за вздор? Почему это у меня может вдруг потеряться егерь?
– Не сердитесь, Марио, – сказал Горбовский и улегся поудобнее. – Не надо так сердиться, а то на вас по-настоящему рассердятся. Вы ведь совсем- совсем не правы. Совсем-совсем. И ничего уж тут не поделаешь.
Марио несколько секунд смотрел на него, раздувая ноздри. Потом, произведя неопределенное движение рукой, он сказал:
– Это совсем другое дело. В конце концов порядок должен быть во всем. Но могли же мне сразу просто сказать, что я не прав…
– Да пойдем же! – в отчаянии вскричал Сименон.
– Жак, – сказал Поль им вслед. – В восемнадцать ноль-ноль зайдешь ко мне.
Горбовский неожиданно вскочил.
– Подождите, Жак! – закричал он. – Один вопрос! Можно? Что вы будете делать, если столкнетесь в лесу с неизвестным животным?
– Пристрелю и позову биологов, – зло ответил Сименон и скрылся за дверью.
– Гордец какой, – сказал Горбовский и снова повалился в кресло.
– Видали? – сказал Поль. – Ну, я им покажу пробный выход, они у меня вспомнят первый закон человечества… – Он вернулся за свой стол, отыскал давешнюю сводку и приписал на полях: «22.00 – радиологическая тревога и землетрясение. 24.00 – общая эвакуация». Затем он нагнулся над микрофоном секретаря и продиктовал: «В 18.00 совещание всего свободного от дежурства персонала у меня в кабинете».
Горбовский сказал:
– Очень вы грозны, Поль.
– Тем хуже для меня, – сказал Поль.
– Да, – согласился Горбовский. – Тем хуже для вас. Вы еще очень молодой начальник. Со временем это проходит.
Поль хотел ответить, что в конце концов он предпочел бы вообще не быть начальником и что на благоустроенных планетах начальники вообще никому не нужны, как вдруг под потолком вспыхнул красный свет, и раздался оглушительный неприятный звон. Оба вздрогнули и разом повернулись к экрану аварийной связи. Поль включил прием и сказал:
– Директор слушает.
