– Такие сведения не хранятся в одном месте. А главное, теперь у нас есть основание для ордера. Я сейчас составлю рапорт, и пусть Башметов говорит с судьей.
Дремин встал.
– Не буду мешать.
– Позвони Полтавину, узнай, когда будут результаты экспертизы по Иртемьеву. Вскрытие, место преступления, орудие убийства – мне все нужно как можно быстрее.
– Не думаю, чтобы он сподобился раньше вечера разродиться. А скорее всего, завтра.
– Вот и спроси. Пусть скажет, когда ждать.
– Ок, Валер.
Оставшись один, Самсонов прочитал документы, которые принес Дремин, более внимательно. Теперь, когда выяснилось, что версия о близнецах оказалась ошибочной, старший лейтенант решил сосредоточиться на информации, касающейся случаев, когда ребенок попал в приют после того, как мать умерла во время родов. Таких случаев было два.
Матери Корчаковой было пятнадцать, и она скончалась во время родов. Девочку пришлось вынимать из нее при помощи кесарева сечения.
Мать Нестеровой умерла через двенадцать часов после родов от заражения крови.
Ни у одной, ни у другой не нашлось родственников, пожелавших взять появившихся на свет детей на воспитание.
Почему? Может быть, кто-то из них решил, что дочь убила свою мать, и не захотел заботиться о ней? А потом спустя годы решил отомстить?
Если убийца считал, что наказывает девочек, которые стали причиной смерти своих матерей, то он должен был иметь к этим женщинам отношение. А если психологический портрет верен, то это мужчина – сын, брат, отец, муж, любовник, поклонник.
Самсонов решил выяснить все, что можно, про этих двух женщин, особенно про их родственников. Но перед этим надо было сделать одно важное дело.
Отложив документы, Самсонов уселся за компьютер писать рапорт Башметову. Он отправил его по электронной почте и отправился перекусить в ближайшее кафе. Старший лейтенант придерживался мнения, что организм нужно регулярно снабжать калориями – как он это называл, «подкидывать угля».
Вернувшись в управление, он обнаружил, что его дожидается Рогожин.
– Я съездил к Анисимову и повидался с его девушкой, – сообщил опер, когда они с Самсоновым прошли к старшему следователю в кабинет. – Они живут вместе. Так вот, у нее тоже есть участок под Питером, в Лосино. Не такой большой, как у жены Бокатова, и сейчас там никто не живет. Они только летом с Анисимовым время от времени туда наезжают.
– И что? – спросил Самсонов, садясь за стол.
– Раньше там держали домашнюю птицу, помещения для них не сносили. Анисимов может держать там петухов и время от времени их проведывать.
– А соседи? Они бы видели его.
– Я собираюсь съездить туда и все проверить. Даже если птиц не окажется, найдутся следы их недавнего пребывания.
– А если девушка Анисимова уже рассказала ему о том, что ты приходил, и он все успеет подчистить?
– Все не уберешь. Следы всегда остаются, ты же знаешь. Главное – знать, где искать. Прихвачу кого-нибудь из команды Полтавина.
– У тебя ордера нет.
– Ну, так ведь и хозяев там нет.
– Зато полно соседей. Лето на дворе.
Рогожин задумался.
– А мне дадут ордер? – спросил он через несколько секунд.
– Основания какие?
– Никаких, в общем-то.
– Вот именно.
– Слушай, может, мы того… ночью?
– Соседи полицию вызовут.
Рогожин рассмеялся:
– Да они там час ехать будут! Пока найдут адрес в темноте…
– Нет, не надо этого лихачества, – перебил Самсонов. – Что ты действительно можешь сделать, так это съездить в Лосино и выяснить, не появлялся ли там Анисимов. Ну, и не держит ли он петухов. Птиц-то не скроешь.
– Точно! – обрадовался опер. – Так и сделаю.
