– Но ведь у вас есть горничные, повара, прачки, коридорные и прочие, – сказал мистер Тумак. – И вдобавок управляющий, который дирижирует всем этим оркестром и ходит, стуча в двери и проверяя, закрыты ли они. Вот бы еще отправить их всех в отпуск…
– Я отпустил всю прислугу на месяц, – сказал я.
– Весьма находчиво, – одобрил мистер Треск. – Вы просто дьявольски умны, сэр.
– Возможно, – отозвался я, благодарный за восстановление должного равновесия. – По пути Маргарита остановится, чтобы купить продукты и все необходимое, так что сначала будет заносить сумки на кухню – это первая дверь справа по коридору, если идти из гаража. Затем, думаю, поднимется по лестнице и проветрит спальню, – взяв ручку и лист бумаги из верхнего ящика стола, я принялся рисовать схему расположения комнат в доме. – Она может заглянуть в библиотеку, столовую и гостиную, чтобы пооткрывать ставни и некоторые окна. Где-то между этим позвонит по телефону. Затем выйдет из дома через заднюю дверь и по тропе вдоль обрыва направится в длинное невысокое здание, которое выглядит следующим образом, – я схематично обрисовал студию, которая располагалась среди деревьев над Гудзоном. – Это студия звукозаписи, которую я ей построил. Она наверняка проведет там весь остаток дня. Если она внутри, вы поймете это по свету в окнах.
Я видел, как Маргарита улыбалась сама себе, когда вставляла в замок ключ мастерской. Увидел, как она входит и зажигает свет. Волна нахлынувших чувств лишила меня дара речи.
Мистер Треск вызволил меня из забытья, спросив:
– Как вам кажется, сэр, когда леди остановится, чтобы воспользоваться телефоном, она станет звонить тому энергичному джентльмену?
– Да, непременно, – ответил я, с трудом прикусив язык, чтобы не назвать частного детектива болваном. – Она использует первую возможность сообщить ему о свалившемся на них счастье.
Он кивнул мне, изобразив на лице чрезмерную осмотрительность, – я сам так себя вел при разговоре с робкими клиентами.
– Позвольте нам остановиться здесь подробнее, сэр. Оставит ли леди подозрительную запись в списке ваших звонков? Не более ли вероятно, что звонить она станет вам самому, сэр? Насколько я вижу ситуацию, звонок этому атлетичному джентльмену уже будет к тому времени сделан – откуда-нибудь с обочины дороги или из магазина, куда она заезжала за продуктами.
Хотя мне не нравились его замечания по поводу физической формы Лессона, я признал, что он мог быть прав.
– В этом случае, сэр, а я знаю, что столь быстрый ум, как ваш, уже обогнал мой, вы, наверное, пожелаете ответить супруге с предельной душевностью, чтобы никоим образом не выдать своих намерений. Но после того, через что вы прошли, я уверен, это само собой разумеется, сэр.
Не удостоив это замечание вниманием, я спросил:
– Не пора ли вам выдвигаться в путь, господа? Что толку терять здесь время?
– Полагаю, нам следует задержаться здесь до конца дня, – сказал мистер Треск. – Мы находим, что в таких печальных делах, как ваше, эффективнее всего расправляться с обеими сторонами одновременно, когда они оказываются в подходящем положении и их можно застать врасплох. Джентльмен, вероятно, оставит свое рабочее место в конце дня, а значит, едва ли появится в вашем прекрасном загородном доме раньше семи или, скорее даже, восьми вечера. В это время года в девять часов еще достаточно светло, и нам не удастся спрятать машину, войти в дом и приступить к делу. Но в одиннадцать часов, сэр, мы сможем позвонить с первичным отчетом и получить дополнительные инструкции.
Я спросил его, не думает ли он сидеть без дела весь день у меня в кабинете, пока я буду заниматься своей работой.
– Мы с мистером Тумаком никогда не сидим без дела, сэр. Пока вы будете заниматься своей работой, мы займемся своей: подготовим план, продумаем стратегию, выберем способы и порядок их применения.
– Ну хорошо, – сказал я, – но, надеюсь, вы будете делать это тихонько.
В этот момент позвонила миссис Рампейдж и сообщила, что перед ней стоит Гиллиган и желает срочно со мной встретиться – значит, сарафанное радио распространяло информацию получше любых газет. Я велел ей впустить его, и секундой спустя Утренний Гиллиган с бледным лицом и черными волосами, взъерошенными, но не совсем растрепанными, тихо ступая, прошел к моему столу. Он притворился, что удивлен присутствием посетителей, и принял извиняющийся вид, будто собирался уйти и вернуться позже.
– Нет-нет, – сказал я, – я рад вас видеть, поскольку это дает мне возможность представить вас нашим новым консультантам, которые некоторое время будут тесно работать со мной.
Гиллиган сглотнул, посмотрел на меня с глубочайшим подозрением и протянул руку, когда я стал его представлять.
– Сожалею, что незнаком с вашей практикой, джентльмены, – сказал он. – Могу я спросить название вашей фирмы? Это «Локуст, Блини, Бёрнс» или «Чартер, Картер, Макстон и Колтрейн»?
Назвав две крупнейшие консультационные компании в нашей сфере, Гиллиган попытался оценить, насколько тонок был лед у него под ногами: «ЛББ» специализировалась на инвестициях, тогда как «ЧКМ & К» – на недвижимости и фондах. Если мои посетители работали в первой компании, значит, гильотина висела над его шеей, если во второй – то под угрозой оказывалась голова Шкипера.
– Ни первое, ни второе, – ответил я. – Мистер Треск и мистер Тумак – руководители собственной организации, которая работает во всех областях торговли с такой тактичностью и профессионализмом, что известна лишь тем немногим, на кого они соглашаются работать.
