Словно сигнал, заработал на повышенных оборотах двигатель. Барби прыгнула в сторону с грацией оленя. Женевьева последовала за ней.
Она завернула за угол дома Соеров и увидела, как Барби забирается в черный блестящий «ягуар». На сиденье водителя был человек в твидовой охотничьей куртке и в маске из сексшопа. Тронувшись с места, он бросил взгляд в зеркало.
На спорткаре висел индивидуальный номер – СМТРТЕЛ1.
Из-под колес взметнулся гравий, и машина унеслась прочь.
– Что за проклятый гвалт?! – проорал кто-то из дома.
Женевьева обернулась и увидела американскую готичную семейку на крыльце. Прыщавый подросток, грудастая девушка с вялым взглядом в платье в горошек, суровый патриарх в пыльном черном костюме и здоровенный старший сын в заляпанном фартуке и грубой кожаной маске. Недоставало только старшего поколения, и Женевьева была уверена, что они сидят в креслах-качалках на третьем этаже и подглядывают в щели ставен.
– Она мертвая? – спросил патриарх, кивая на Нико.
Женевьева признала, что так и есть.
– На самом деле мертвая?
– Да, – ответила она, чувствуя, как сжимается горло.
– Какая жалость и утрата, – сказал мистер Соер тоном, заставившим Женевьеву подумать, что жалел он не об утраченной жизни, а о плоти и крови, которые можно было бы хорошо продать.
– Мне вызвать шерифа, па? – спросила девушка.
Мистер Соер серьезно кивнул.
Женевьева точно знала, что будет дальше.
– …тут есть одна деталь, которой я не понимаю, мисс.
– Лейтенант, если бы здесь была «всего одна деталь», которой я не понимаю, я была бы очень счастливой старой дамой. Но в данный момент я не могу вспомнить ни «об одной детали», которую я бы понимала.
Детектив улыбнулся.
– Вы – вампир, мисс. Как и эта мертвая девушка, эта… а, Нико. Верно, да?
Она согласилась. Орсон Уэллс одолжил ей иссиня-черный зонтик, который она использовала как защиту от солнца.
– А эта Барби, которую снова никто не видел, была… ээ, живым человеком?
– Теплой.
– Теплой, да. Вот правильное слово. Так вы нас называете.
– Это не оскорбление.
– Я это так и не воспринимаю, мисс. Нет, над чем я гадаю, так это над вопросом: разве вампиры не быстрее теплых людей настолько, что над ними сложно взять верх в потасовке?
– Нико была новорожденной и ослабленной. Она потеряла некоторое количество крови.
– Это что-то из книжек.
– Уже нет.
Детектив почесал в затылке, кончик зажженной сигары в опасной близости от волос.
– Я слышал. На улицах это называют «драком». У меня есть друзья в наркоотряде. Они говорят, что это хуже героина, но пока еще не объявлено вне закона.
– Куда вы клоните, лейтенант?
Он захлопнул блокнот и пронзил ее взглядом своего глаза.
– Вы могли бы… ээ, побороть мисс Нико? Если бы вступили с ней в драку?
– Я не вступала.
– Но могли бы.
– Я могла бы убить Кеннеди и Сэнфорда Уайта, но я не убивала.
– Эти дела закрыты, насколько я знаю. А это – еще нет.
– Я дала вам номер машины.
– Да, мисс. СМТРТЕЛ1. «Ягуар».
– Даже если номера фальшивые, в Лос-Анджелесе не может быть слишком много подобных английских спортивных машин.
– Есть, эм, одна тысяча семьсот двадцать два зарегистрированных «ягуара». Люксовые автомобили в городе популярны – в некоторых его районах. Хотя не все одной модели.
– Я не знаю модели. Я не слежу за новинками автопромышленности. Но я знаю, что это был «ягуар». И у него была кошка на
