Гвен бросилась к водопаду. Спирос нагонял ее. А за ним мчался Джефф, шумно дыша и чувствуя колотье в боку. Он уже пролил кровь одного врага и со злобной радостью понял, что это пришлось ему по вкусу. Вдруг он споткнулся, упал, а когда поднялся, Спирос уже настиг свою жертву. Стоя по щиколотку в пруду, Гвен прижималась спиной к утесу. Грек, как-то по-обезьяньи растопырив руки, прыгнул на нее, и она ткнула его копьем.
Нож полоснул Спироса по лицу, но он сумел схватить ее за воротник. Непрочная ткань треснула и разорвалась, открыв одну грудь. Гвен ударила копьем вторично, на сей раз попав в шею. Рука Спироса метнулась к ране, он отшатнулся, поскользнулся и по пояс погрузился в вонючую воду. Тут подоспел запыхавшийся Джефф, и Гвен бросилась к нему. Отняв у нее копье, он направил его на Спироса.
Но с тем, похоже, было уже покончено. Грек визжал, барахтаясь в пруду, словно безумец, которым, впрочем, и являлся. Он никак не мог встать на ноги, и, хотя раны его были несерьезными, весь перемазался в крови. Страшнее всего было не это, а то, в чем он увяз: на поверхность всплыл уже разлагающийся труп молодого мужчины, чьи гуттаперчевые конечности переплелись с ногами Спироса. Бледное лицо с раззявленным ртом то всплывало, то тонуло, на груди зияла черная дыра – след от выстрела.
Какое-то время грек боролся, пытаясь освободиться. Вопил, широко раскрыв рот, и, будто безмолвно обвиняя, ему вторил разинутый рот трупа. Наконец, Спирос сдался и шлепнулся в воду. Рука трупа легла поперек его судорожно вздымающейся груди. Грек так и остался лежать в воде, закрыв окровавленное лицо ладонями, и плакал. Над ним черным жужжащим облаком роились мухи.
Крепко обняв Гвен, Джефф повлек ее подальше от ужасной сцены, на пляж. Прозрачная вода уже потемнела.
– Все, все, все закончилось, – шептал он, то ли ей, то ли самому себе, – теперь все будет хорошо, нас будут искать и, рано или поздно, найдут…
На их счастье, их нашли скорее рано.
[1990]
Майкл Маршалл Смит
Человек, который рисовал кошек
[17]
Первый же том Best New Horror получил сразу и Британскую, и Всемирную премии фэнтези. Это помогло запустить серию, которая нашла своих читателей и издателей по обе стороны Атлантики. Впрочем, завоевывать их внимание и убеждать ознакомиться с той или иной работой приходилось и раньше.
В те ранние годы мы с Рэмси Кэмпбеллом тратили немало денег на приобретение книг и журналов лишь затем, чтобы ознакомиться с выходившими в них рассказами, которые могли подойти для антологий. Да и сейчас, спустя двадцать лет, я продолжаю это делать.
«Предисловие» в том сборнике растянулось на девять страниц, а «Некрологи» – на тринадцать. Мы с Рэмси были обеспокоены широко обсуждаемым спадом в кино- и издательской индустрии (похоже, есть вещи, которые никогда не меняются) и заметили, что книги средней популярности находятся под угрозой. И наши слова в очередной раз оказались пугающе пророческими.
Издатели снова использовали мой логотип, сделав его теперь рельефным и добавив число «2». Для обложки в этот раз взяли работу испанско-мексиканского иллюстратора Луиса Рэя, который жил в Лондоне. Как и в случае с первой книгой, Робинсон выпустил антологию коммерческим изданием в бумажной обложке, а Carroll & Graf – в твердом переплете[18] . Однако спустя пару лет я обнаружил американское издание, о котором не знали ни я, ни Робинсон. Carroll & Graf заявляло, что это не переиздание, а переплетение их более раннего издания, пока я не указал, что у него формат был больше, чем у вышедшего в твердом переплете первоначального издания!..
Работая над этим вторым сборником, мы сами не заметили, как стали сотрудничать с рядом именитых авторов, и в числе двадцати восьми рассказов, попавших в нашу книгу, оказались работы таких состоявшихся уже писателей, как Питер Страуб, Джонатан Кэрролл, Харлан Эллисон, Ф. Пол Вилсон, Джин Вулф и Гэйхен Уилсон.
Однако рассказ, который я выбрал для нынешнего тома, принадлежит, можно сказать, новичку. По сути, он стал первой опубликованной работой Майкла Маршалла Смита.
Должен сказать, одна из приятнейших сторон работы редактором – это находить и взращивать новые таланты. Составляя Best New Horror и другие свои антологии, я всегда старался выделять места новым или подающим надежды писателям. Поэтому мы с Дэвидом Саттоном с большим трепетом выуживали из массы претендентов в Dark Voices 2: The Pan Book of Horror этот рассказ – «Человек, который рисовал кошек».
Нечасто мне попадался такой уверенный голос, такой легкий авторский стиль уже в первом авторском произведении. И что удивительно, Майк написал рассказ за день. Сильнее, чем кто-либо другой, он напомнил мне Стивена Кинга, и, принимая во внимание те похвалы, что рассказ и автор получили впоследствии, могу предположить, что это сходство заметил не я один…
Том был таким высоким, что ему даже не давали за это прозвища. Нед Блэк, едва достававший ему до шеи, стал Каланчой еще в шестом классе, так что Джек повесил над дверью табличку со словами: «Нед, не ударься головой». Но Том оставался просто Томом. Казалось, он был до того долговязым, что об этом и шутить было нечего – как никто не стал бы дразнить человека за то, что тот дышит.
