Новая книга ужасов (сборник)

Дэнни наблюдал, как мужчина постепенно пропадает во тьме, потом понял, что задеревенел от неподвижной позы, и забрался обратно в кровать.

Засыпая, он гадал, чем же человек, который не спит большую часть ночей, занимается днем.

Следующий день выдался очень жарким. Настолько жарким, что бабушка с дедушкой впервые решили посидеть на пляже. Из-за бабушкиной ноги они не могли далеко идти по песку, поэтому Дэнни установил для них шезлонги у основания ведущей на променад лестницы. Некоторое время он сидел вместе с ними, глядя на заполненный пожилыми отдыхающими пляж, потом упомянул – чтобы что-то сказать, потому что старая пара не была расположена разговаривать на жаре, – что видел поздно ночью людей на песке.

– Думаю, это были рабочие, чистившие пляж от мусора, – сказала бабушка.

– Этим прилив занимается, – ответил Дэнни, – когда накатывает и отступает. Нет, они сидели в креслах, как мы, или уходили в море.

– Дэнни, тебе это снилось. Они бы схватили ужасную простуду.

Дэнни хотелось сказать, что он думал, будто они мертвые или выглядели мертвыми, но он знал, что бабушка на него рассердится и скажет, что он говорит глупости. И все-таки он не удержался:

– Я бы хотел, чтобы мы поехали в Брайтон. Это место странное.

– Мне оно кажется очень славным и спокойным, – сказала бабушка. – Здесь нет шума и суматохи, как во многих нынешних местах для отдыха. И очень милые и вежливые люди.

– Тебе не понравились те люди, которые пытались уйти с дедушкой, – заметил Дэнни.

– Наверное, ты ошибся на их счет. Может они думали, что дедушка потерялся, и вели его к полицейскому.

Дэнни не стал отвечать: он как раз заметил неподалеку, дальше по пляжу один из шезлонгов, в котором кто-то лежал прошлой ночью. Он знал, что это то же самое кресло, потому что оно стояло ровно так же по отношению к ближайшей группе шезлонгов – как тогда, когда он видел его из окна спальни.

Шезлонг стоял к нему спинкой, но мальчик видел по выдавшейся назад и вниз ткани, что в нем кто-то сидит. Он уже почти собрался подойти и посмотреть на кресло и того, кто в нем лежал, как кое-что заставило его передумать. Над шезлонгом кружилось облако из нескольких дюжин больших черных мух; мальчик почти мог расслышать жужжание. Дэнни заметил, что все ставили свои шезлонги поодаль от этого.

– Ба, погляди на эту прорву мух, – сказал он.

– Что?

– Вот там, смотри, – Дэнни показал пальцем. – Над тем креслом.

– Дэнни, я не увижу муху, даже если она на меня сядет. Мои глаза слишком плохи. Я едва могу разглядеть шезлонг.

По какой-то причине это замечание встревожило мальчика. Он неожиданно ощутил себя одиноким и уязвимым. Оглядевшись, он обнаружил, что, насколько хватало глаз, являлся единственным ребенком на пляже. Тогда он закрыл глаза и притворился, что загорает, но никак не мог устроиться. Его разум полнился смутными опасениями.

Впервые за целую неделю он обнаружил, что скучает по родителям. Поначалу он испытал облегчение, получив возможность от них уехать. В последнее время они стали такими раздражительными и печальными, хотя и относились к нему с такой же добротой, что и всегда. Тем не менее жизнь изменилась, когда отец получил письмо, в котором говорилось, что его должность упразднят через десять недель. После этого родители начали постоянно спорить о деньгах. Дэнни слышал из комнаты этажом ниже их голоса поздно ночью, как две тупые пилы, которые по очереди пытаются перепилить особенно толстое и твердое бревно. О бабушке с дедушкой они тоже переживали, и теперь Дэнни понимал, почему. Он понял, что проблемы у всей семьи. У него появились проблемы! Внезапно ему до зарезу захотелось поговорить с родителями, но мальчик знал, что не увидит их до конца недели.

Спустя полчаса он сходил на напитками. К некоторому облегчению Дэнни, дедушка настоял на том, чтобы составить ему компанию. Мальчик старался не прислушиваться к дедушкиным словам, потому что тому казалось, будто Дэнни – кто-то, с кем он много лет назад работал в Канаде. Это выбивало из колеи, но мальчик был рад, что идет не один.

По дороге в кафе они прошли мимо огромного, оббитого медью ящика, брошенного на променаде. Хотя у других прохожих он не вызывал трепета, Дэнни подумал, что ящик даже при ярком солнечном свете выглядит зловеще. Дерево сильно высохло и начало трескаться, а болотистые водоросли стали серыми и походили на пепел. Над брезентом дрожал раскаленный воздух.

Огромной чайки не было видно, но когда Дэнни поднял голову, то увидел очень высоко в небе черную точку, которая становилась все больше, быстро снижаясь. Дэнни схватил дедушкину руку, чтобы поторопить. Он представил, что может птица сделать своим клювом, если ударит человека, спикировав на такой скорости.

Когда они возвращались к бабушке с напитками, мальчик выбрал обходной путь вдоль пляжа, подальше от ящика. Дорога провела их мимо шезлонга, прежде окутанного пеленой мух. Сейчас в нем никого не было. Дэнни показалось, что небольшая группа моложавых людей несли что-то поднятое ими с шезлонга, но в людской круговерти сложно было сказать наверняка. Пройдя мимо кресла, он увидел, что несколько мух все еще навязчиво кружат над влажным красно-коричневым потеком на сиденье.

Это был плохой день: просто нашествие насекомых. Во второй половине дня на пляже из ниоткуда возникли мириады крошечных серебристо-коричневых тонких мошек с длинными ногами. Они скорее прыгали, чем летали, и облепили все голые руки и ноги Дэнни. Насекомые оказались странно сухими и