Четыре танкиста. От Днепра до Атлантики

– Есть!

– Давайте…

Две группы штрафников скрылись в редком лесу, и вскоре затарахтели «шмайссеры».

Несколько немцев, пригибаясь, бросились через лужайку, но пулеметчики не дремали – срезали шустриков.

– Володя, – сказал Репнин, – видишь сломанное дерево?

– Где горелая береза? – уточнил Каландадзе.

– Во-во! Дай-ка очередью левее этого «огарка»!

Каландадзе дал. Пара немцев выпала из подлеска, суясь касками в землю. Готовы.

В этот момент захлопали гранаты. Застрочил немецкий пулемет и заткнулся. И тишина…

Немного погодя «группа прорыва» вернулась. Кто шел, а кого и несли.

Лехман доложил, что враг уничтожен. Двое танкистов погибли.

Репнин стянул пилотку, и все последовали его примеру.

– Похороним наших и в путь, – сказал Геша глухо. – Володя, а ты пока бери своих, соберешь оружие и документы.

– Есть!

Полчаса спустя колонна штрафников зашагала в сторону фронта.

Из воспоминаний старшины Я. Коваленко:

«…Осмотрелись. Тихо, никакого движения. Но когда я начал выезжать из густого кустарника и пересекать дорогу, вдруг заметил быстро движущийся средний немецкий танк с черными крестами на башне. Ничего не оставалось, как выждать и при приближении «Т-II» – таранить его, что я и сделал, ударив в заднее ведущее колесо. Немецкая машина сразу легла набок и загорелась. Свою машину я выровнял вдоль дороги, и в это время с левой стороны выскочил еще один танк на расстоянии метров двадцати от нас. Он открыл по нашей машине огонь из крупнокалиберного пулемета и успел выполнить один выстрел из своей пушки, но не дремал и наш лейтенант Матвеев, который по танкофону дал команду «стоп». В тот же момент сработала наша пушка. Попадание было прямое, столб огня взлетел вверх.

Я не мог видеть, что происходило с остальными нашими машинами и какие силы были у немцев. Продолжая движение по дороге, я вдруг ощутил сильный удар в заднюю часть танка и резкий толчок его вперед. Понял, что в машину попал снаряд, но двигатель продолжал работать и она по- прежнему ехала. И только спустя некоторое время, когда мы оказались в безопасности в укрытом месте, осмотрев машину, я увидел здоровую вмятину в заднем броневом листе.

Как же мы благодарили создателей этой великолепной по своим боевым качествам техники и тех людей, руками которых она была построена. Низкий вам поклон до сих пор!»

Глава 11 Лютежский плацдарм

Воронежский – 1-й Украинский фронт.

3 октября 1943 года

Немецкие деликатесы штрафники слопали, а коньячком да вином марочным – запили. Сутки вообще ничего не ели, и Репнин, дабы взбодрить «безлошадных», раздал всем по пилюльке первитина. Взбодрились, зазвучали шутки. Да и первитин тонус поднял.

Поглядывая на танкистов, Геша только хмыкал. Страху не было – русскому мужику наркотики не привычны. Напиться – это да, а «дурью» маяться… Нет уж.

– Лехман!

– Я!

– Ты по-немецки шпрехаешь?

– Не-а! Сам не знаю, откуда такая фамилия, но я не из этих… не из поволжских. А вон, Илья может! Илья!

– А?

– Шпрехен зи дойч?

– Йа!

– Илюха, поведешь нас. Если пересечемся с немцами, объяснишь им, что следуем к месту службы.

– А документы?

– Документов нету. Ладно, не прокатит – и не надо. Попробуем…

Попробовать пришлось к обеду следующего дня.

Главное, ничего не предвещало сюрприза – штрафники брели по глухой дороге, среди зарослей дуба и клена, как вдруг за поворотом они вышли прямо в расположение немецкой части.

Это были артиллеристы. Поодаль стояли грузовики с прицепленными пушками, а личный состав топтался вокруг полевой кухни. Запах от нее шел…