Пока что стрелять по советским танкам они не могли – доты их застили, но как только «сороктройки» покажутся на «дамбе»…
«Т-VI», отступающий по насыпи, ехал вперед, развернув башню назад и влево. А если…
– Санька! Запули «Тигру» болванку под башню! Смогёшь?
– А то!
Грохнул выстрел. До немецкого танка оставалось меньше сотни метров, так что не попасть было бы стыдно. И Федотов не сплоховал – вломил «Тигру» куда полагается. Участок под башней был у «Т-VI» слабым местом. Вот и теперь сработало – болванка застряла в броне, как чопик в дырке, и башню заклинило.
– Бронебойным? – азартно спросил Федотов.
– Не стрелять! Иваныч, газу! Держись за немцем впритык!
– Понял!
Взревев, «Т-43» рванулся за «Тигром» и пристроился за ним «в затылок». Ранило кого в «тигриной» башне, убило или контузило – неизвестно, но механик точно жив был – и уводил танк.
Закопанную «четверку» окончательно похоронил танк Полянского – раз нельзя по «Тигру», то хоть по этой долбануть. 130-миллиметровый снаряд пробил башню «Т-IV», и та словно распухла, разорвалась, как арбуз, оброненный на асфальт.
Пулеметы немецкого дота бессильно продолбили по броне «сороктройки», и теперь лишь батарея на противоположной стороне оврага представляла опасность для командирского танка.
«Тигр» доехал до края оврага и стал отворачивать, чтобы открыть артиллеристам увязавшийся русский танк.
– Иваныч!
– Щас я…
Бедный с глухим грохотом прижался передом к корме «Тигра» и наддал. Немецкий танк заскреб гусеницами, но русский был сильнее – «Т-43» развернул «Т-VI» мордой к оврагу, выставив его как щит, и объехал. Вот она, батарея!
Немецкие артиллеристы и хотели бы развернуть 88-миллиметровые орудия, да только сделать это не просто, а русский танк – вот он!
Выдав осколочно-фугасный, «Т-43» с разгону наехал на орудие. Танк закачало, затрясло, скрежет и грюканье донеслось через броню.
– Иваныч! Пулеметиком!
– Есть…
Ударил курсовой, подметая бегавших пушкарей, и танк опять подпрыгнул, ломая второе по счету орудие.
– Ванька! Нашим передай, кто в носу ковырял и ничего не видел, – пусть шуруют через овраг!
– Понял!
– Гремя огнем, сверкая блеском стали! – заорал вдруг Федотов.
Не сказать, что мелодично, но громко.
– Пойдут машины в яростный поход! – взревел Бедный.
– Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин, – подхватил Репнин.
– И Ворошилов в бой нас поведет! – допел Борзых.
