Глава 15
Новый год
За Корниным танки вышли на разбитую дорогу, обсаженную липами. Двигались колонной – никакого снега нет, все перемешано, одна черная земля кругом, а на ней то сгоревшая техника, то мертвые, то разбитые орудия задирают стволы кверху.
– Ваня, сообщи всем, – велел Репнин. – Привал! Проверяем матчасть.
Танки остановились рядом с другой колонной – «Студебеккеров» и «ЗИСов» с прицепленными орудиями.
Когда Геша выбрался из танка, тишина не сразу проникла в его сознание – в ушах все еще стоял гул мотора. И вдруг все смолкло.
А уж звяканье ключей, забористый мат или даже звонкие, с оттяжечкой, удары кувалдой – это почти что тишь.
И вдруг неподалеку затренькала гитара. Кто-то прошелся по струнам умелой рукой, перебрал аккорды. И негромкий, но приятный мужской голос запел:
Вот теперь-то затихло все. Замерли кувалды, утихли голоса. Танкисты выпрямились, стояли молча и слушали.
А когда звон струн растаял, все на минутку стали задумчивей, а когда сели и по новой заматюгались, то шепотом, словно стесняясь, после таких-то слов.
– Тащ командир! – высунулся Борзых из люка. – Танки!
– Где?
– Разведка доносит – впереди идут, скоро покажутся. Штук двадцать «четверок» и «Пантер»!
– Встретим… – пожал плечами Геннадий.
Делов-то. Он обернулся назад. Танки 1-го и 2-го батальонов покажутся не скоро, Катукову срочно понадобилась подмога тяжелых «ИСов» – хоть заводы и работали без продыху, но с ходу выпустить тысячи танков им не под силу. Нехватка все еще чувствовалась, так ведь и масштабы «уширились». Что ж тут делать…
На привале почивало два десятка танков из 3-го батальона, но их-то как раз и не было видно за какими-то развалинами, то ли коровниками, то ли еще чего. Если немцы даже и заметят его единственный танк, то все равно попытаются расстрелять колонну автомашин. А почему они должны его замечать? Укроемся…
– Иваныч! Заводи. Спрячемся во-он за тот стог.
– Ага! Подманим, что ли?
– Ну, типа того.
102-й укрылся за стогом, но тут весь план Репнина рухнул – пожаловали две ИСУ-152, мощные махины, недаром прозванные «Зверобоями». Их снаряды вскрывали любую броню с трех-четырех километров, сносили башни «Тиграм» или оставляли в бортах своих жертв огромные пробоины – не зря же немцы прозвали ИСУ «консервными ножами».
Неподалеку находился не то длинный сарай, не то скотный двор, крытый соломой, и самоходки спрятались там.
Артиллеристы, забеспокоившиеся было, сразу успокоились – не надо было пушки разворачивать, есть уже кому фрицев встретить.
Немецкие танки показались километра за два – серенькие коробочки. И мигом прибавили ходу, разглядев грузовики.
«Зверобои» дали залп, когда до «Пантер» и «четверок» оставалось километра полтора. Долгие мощные выстрелы ахнули, и один из немецких «панцеров» мигом загорелся.
Сразу было видно, что бьют самоходки – у танков пламя и дым вылетают вперед, а у СУ – вверх.
Второй залп бабахнул – еще две «коробочки» загорелись. Тут ход у немецких танков заметно поубавился.
– Бронебойный! – скомандовал Геша.
– Есть бронебойный! – отозвался Борзых. – Готово!
