моему лицу, будто выискивая подтверждение догадкам.
– Он родной брат моей подруги Кэс, а мы с Тильей только вчера с ним и познакомились. Эллэ вступился за меня перед шавками Галэна.
– А что ты не поделила с принцем? – черные глаза блеснули неподдельным любопытством. – Кстати, это не с тобой у него назначена помолвка?
– С чего ты взяла?
Чую, сплетен мне не избежать, пока этот файбардец хоть краем глаза смотрит в мою сторону.
– Во-первых, как только ты появилась в Академии, Галэн дал отставку своей пассии и ходит за тобой хвостом. А во-вторых, он и сам так говорит.
– Неправда! Галэн врет!
Внезапно, я поняла, что глаза девушек сверкают алчным азартом. Сплетницы!
– Льяра, – заговорщически придвинулась Мориа, будто не слыша моих слов. – Ты ведь не забудешь о нас, если начнешь с ним встречаться?
– Что? – Я дар речи потеряла от такого предположения. – Этому не бывать!
– Почему? – удивление Селии было искренним.
– Что вы все в нем нашли? – задала я мучивший со вчерашнего дня вопрос.
– Галэн такой утонченный и властный… – нежный голос выражал неподдельное восхищение.
– А еще богатый и, вообще, он же принц! – добавила Мориа, будто этим все было сказано.
– Между прочим, Аслан Эль-Фарез тоже принц, но общаться с ним в разы приятнее, – ответила я, невольно поискав глазами задумчивого сегодня южанина. Надо бы выяснить, что с ним такое творится.
К счастью, нашу болтовню прервал инструктор Тагрэ, и мы приступили к силовым упражнениям. Стало как-то не до разговоров. Спустя полтора часа я, раскрасневшаяся и усталая, вернулась в свою комнату. Быстро привела себя в порядок и, переодевшись, отправилась завтракать в столовую.
На лестнице столкнулась с Асланом. Не то чтобы я любитель лезть в душу, но перемена в принце не нравилась. Вдобавок закрался червячок подозрения, может, дело во мне?
– Аслан, – я схватила южанина за руку, – поговорим?
– Свет очей, – на лице парня мелькнула грустная улыбка, – я бы хотел позавтракать в одиночестве. Только не обижайся.
– Как хочешь, – отпустила я его несколько разочарованная, – но если я в чем-то виновата, то лучше скажи.
– Льяра! – Принц даже остановился, глядя на меня иными глазами. – Ты здесь совершенно ни при чем, – он вернулся и дружески меня приобнял. – Напротив, это мне стоит извиниться. Не нужно было вчера оставлять тебя одну. Я хотел проводить потом, когда все закончилось. Остальным ведь было не до того, – он неопределенно повел плечом. – Но не смог тебя найти.
– Все нормально, я ушла раньше. – Я не стала акцентировать, что меня не только проводили, но и доставили в сохранности прямо в комнату.
Хотя в сохранности ли?
Чувствовала я себя так, будто у меня похитили частичку сердца. Маленькую такую, но все же… От мыслей о Верде и вчерашнем вечере снова что-то сладко защемило внутри. Запретив себе думать о нем до конца занятий, я вернулась к разговору:
– Но тогда в чем причина твоего подавленного настроения?
Аслан тяжело вздохнул, возводя очи горе.
– Вот же любопытные женщины! Душу вынете!
Я недоуменно выпучила глаза. Вроде и не начинала.
– Так и быть, – новый горестный вздох. – Бабочки. Все дело в них.
– Не поняла? Что не так с бабочками?
– Не с ними. С этими дурацкими приметами! Вчерашний вечер напомнил мне о доме. Когда одна из ночниц коснулась меня своим крылом, я даже радовался, пока утром Джентор не рассказал мне об этих дурацких приметах.
– Какого цвета была твоя бабочка? – если память не подводила, и все значения хорошие, чего он переживает?
– Красная…
– Власть?
Принц обреченно кивнул.
– Так тебя можно поздравить, – я улыбнулась. – Чего же ты грустишь?
– Ты не понимаешь, Льяра! Я не прямой наследник, а с таким количеством братьев мне никогда не светил трон. Я могу стать султаном, только если все претенденты передо мной погибнут… Я не желаю смерти своим близким!
– Ох… – на мгновение меня одолел легкий ужас от такой трактовки ситуации. – Аслан, это всего лишь примета, – начала я осторожно. – Совсем необязательно кому-то умирать. Да и власть – это не только трон твоего отца. Вот закончишь академию, получишь высокую должность при дворе, это ведь тоже чего-то да стоит? – С облегчением я наблюдала, как проясняется лицо южанина.
– Надеюсь, ты права.
