Гораздо реже в птиц. В современной научной магии приводятся только два случая, когда оборотники перекидывались в копытных – в быка и в жеребца. Даже существует теория, что предпосылками этих прецедентов были психические отклонения. К счастью, в наше время подобное исключено. Врачеватели на ранней стадии способны определить и исправить любое отклонение, а магам с необратимыми изменениями психики попросту блокируют потенциал. Тут меня слегка покоробило, ведь со мной поступили похожим образом. Надо будет у отца спросить и про это, да и про маму. В прошлый раз он легко ушел, но я ничего не забыла.
В целом я поняла, что магические способности не просто так распределены. Все они направлены на выживание человечества в суровых условиях мира, сплошь поросшего Чащей. Например, теневики – чистые бойцы. Друиды, все равно что пограничное звено между остальными и Чащей. Эдакие парламентеры, способные говорить напрямую и даже вступать в некоторый симбиоз. Сияющие как никто беззащитны в своем большинстве, но именно их изобретения позволяют стать намного сильнее прочим, дарят комфорт и удобство. Вывод: убери одно звено, и остальным придется туго. И это я уже не говорю об обычных людях, не обладающих магией вовсе, но успешно использующих плоды трудов магов. Взять хотя бы нашего преподавателя и знаменитого путешественника Рондо Фэрта.
– Оэльрио, вы уже закончили подсчет коэффициента? – голос инструктора Аркенч вырвал меня из размышлений.
– Да, но моего значения нет в таблице.
Математика мне всегда давалась неплохо, а потому я уже три раза успела все перепроверить. Формула сама по себе была несложной, главная трудность оценить и рассчитать более тридцати семи параметров, каждый из которых представляет собой усредненное значение.
– Вы уверены, что нет ошибки?
– На… девяносто семь процентов.
Роксана Аркенч, изогнув бровь, пристально на меня посмотрела, затем спросила:
– Кто еще готов?
– Поднялось всего четыре руки, среди которых был и Аслан.
– У кого из вас коэффициент отсутствует в таблице?
Осталось только две руки.
– Вы идете со мной. У кого коэффициенты сошлись – изучайте следующий параграф или помогите тем, кто не справляется.
Я, еще двое ребят и Аркенч устроились на последнем ряду, где принялись заново перепроверять наши работы вместе с преподавателем. В расчетах одного и правда обнаружилась ошибка, а, может, он изначально пытался подогнать результат под какое-то конкретное, да у него не очень хорошо получилось. А у нас все было верно.
– Молодцы! – похвалила Аркенч. – Не расстраивайтесь. Какая бы ипостась ни скрывалась внутри вас, она будет именно такой, которая наиболее отвечает вашей сущности и рано или поздно проявит себя.
Прозвенел звонок, и мы отправились на обед, а затем в библиотеку – надо было готовиться. Все уже успели нахватать дополнительных заданий. Преподаватели не церемонились, нагружая студентов с самых первых дней. Лишь после ужина решили сделать передышку и прогуляться. Кэс с нами не пошла, сославшись на какие-то дела, а потому отправились с Тильей вдвоем.
Когда мы добрались до центра нашего излюбленного парка-лабиринта, дернулся амулет вызова на шее, и я по привычке сжала его в руке. Так делала раньше, когда мои способности оставляли желать лучшего, хотя теперь для этого хватило бы и простого мысленного усилия.
– Элья, дочка, я выбрался. Уже иду от порталов, скоро буду.
– Пап, мы в малом парке, в самом центре у фонтана. Знаешь, где это?
– Конечно! Так даже лучше, никто не будет нам мешать, хотя если что-то серьезное, я бы предпочел поговорить дома.
Тилья была в курсе моих планов.
– Это лорд Са… Яррант?
– Да. Папа в Академии, – отчего-то сердце забилось сильнее. От волнения даже закрутило запястья. Что же это такое?
– Я, пожалуй, пойду, – как-то напряженно побормотала подруга.
Я молча кивнула. Этот разговор не для посторонних ушей. Но не успела Тилья скрыться на одной из дорожек, как ей навстречу шагнул мой отец, и девушка попятилась.
– Лорд Сатем, – выдохнула Тилья и уставилась на моего отца широко раскрытыми глазами. Затем, будто опомнившись, поспешно присела в реверансе.
Великая Мать! И почему меня это так раздражает? Я пристально рассматривала разыгрывающуюся передо мной сцену.
Вроде и ничего такого. Папа сам разрешил ей так к себе обращаться, да и причина достаточно уважительная для этого. Собственно – я. И ведет подруга себя согласно этикету. Чего уж там, будь мы на официальном приеме, я обязана была бы сделать то же самое. Но! Этот румянец на щеках, эта влага, блестящая в глазах, когда она будто украдкой посматривает на него. Этот чуть приоткрытый рот… Да у нее даже выражение лица меняется! Обычно насмешливая и игривая девушка, разом без особых на то причин превращается в перепуганного мышонка.
