нибудь.
Еще пинок. По щекам Билла покатились слезы.
— Проблема в том, что Мантракс не летает по ночам, — заметил первый стражник. — Этот ублюдок дрыхнет как пень.
— Правда, — подтвердил кто-то.
Новый пинок.
— Да какая нам, на хрен, разница? — повторил Курр.
Билл уже понял: Курр был человеком целеустремленным, но односторонним.
— Ну, я думаю, что, пока мы здесь, с этим лазутчиком… — начал первый стражник.
— Сукиным сыном, — перебил Курр, отвешивая новый пинок.
Билл попытался скорчиться. Безуспешно.
— Да, сукиным сыном. Но ведь он сукин сын, который лазутчик, — сказал первый стражник.
— И что? — спросил стражник, державший голову Билла.
— Ну, кажется, что, пока мы здесь с лазутчиком…
— Сукиным сыном.
— Который лазутчик.
— Серьезно, да скажи уже, в чем дело!
Билл согласился всей душой.
— Ну да, так, пока мы здесь с лазутчиком…
— Ты уже говорил это.
— Мать твою, я знаю, что я уже повторил три раза, но каждый раз, когда я заговариваю, ты, мать твою, на хрен, перебиваешь, потому что хочешь узнать больше, но если ты, мать твою, заткнешь хавальник, тогда, мать твою, и узнаешь больше! Например, как вытирать свою обосранную задницу, ты, паршивый мудак! — выдал первый стражник.
На мгновение повисла тишина.
— Чего он так? — пробормотал стражник, державший голову Билла.
— Так вон, у нас сукин сын, который лазутчик. А мы все знаем, что Мантракс крепко спит каждую ночь.
Первый стражник сделал драматическую паузу, во время которой Курр отвесил еще один пинок.
— Так вот, зазвенела тревога. Значит, ворота открылись!
Снова долгая пауза. Билл сжался, ожидая пинка.
— Ох, дерьмо! — выговорил наконец Курр.
— Вонючее, — поддакнул стражник, державший голову, и разжал пальцы.
Билл выплюнул грязь, закашлялся и захрипел.
Его поле зрения заполнил Курр.
— Ты, урод, с кем притащился сюда? Ну, говори!
— Мать его, на это нет времени! — заорал первый стражник, хватая Курра за плечо. — Он лежит связанный. Пошли к воротам, прикончим тех, кто нам испортил вечерний отдых, а потом вернемся и кончим этого. Никуда он не денется.
Курр раздраженно скривился. Затем он плюнул Биллу в лицо и встал.
— Только попробуй двинуться! Прикончу!
Биллу угроза не показалась разумной. Если не двигаться, то останешься именно там, где Курр уж точно найдет и прикончит.
Трое мучителей умчались прочь, мимо пронеслось еще несколько пар сапог. Все бежали к драконовым воротам.
Билл подумал, что их, скорее всего, открыла Летти. Ведь она не знала про сигнализацию. Ведь Билл не рассказал. Хотя, честно говоря, он не знал и сам. Фиркин про нее никогда не говорил. Но ведь можно было догадаться! Пошевелить мозгами и сделать выводы.
Глупец! Рохля!
К счастью, Билл недолго занимался самокопанием. В голову скоро пришла здравая мысль, гласящая, что полезнее не причитать, а встать, сбежать и попытаться спасти Летти от стражи.
С другой стороны, ребра очень веско убеждали, что лучше свернуться калачиком и поплакать. А еще трусливо лезла мыслишка о том, что стражи много, а Билл один.
Но Билл послал ее ко всему пантеону.
Процесс перехода в сидячее состояние был долог, мучителен и перемежался ругательствами, каких, наверное, устыдился бы и Фиркин.
Подняться на ноги со связанными руками оказалось еще тяжелее и больнее. А каждый шаг стал пыткой. От боли перехватывало дух. Перед глазами
