Дурацкий тупой план! И кто бы подумал, что из-за него придется идти с топором в руках в подвал, к охраннику монстра?
А толстяк даже не вздрогнул, когда вошел Билл, — настолько увлекся подслушиванием.
Топор вдруг показался страшно тяжелым.
Тварь ли Билл дрожащая? Сможет ли он вонзить топор в спину?
Билл решил, что сможет. Ведь и боги убивали, разве нет? Разве сам Лол не губил тысячи людей в припадке ревности? Ведь он переспал со Впахой, своей дочерью, а та вышла замуж за Суе, своего ребенка… в общем, боги не всегда лучший пример.
«Болван, подумай о Летти! Она сейчас режет и убивает. Дело требует жестокости. Руби!»
Ладони взмокли от пота. Билл шагнул вперед.
— Как думаешь, что там происходит?
От слов стражника Билл оцепенел. А ведь солдат даже не обернулся поглядеть на гостя и говорил спокойно, без малого равнодушно.
— Э-э, — только и сумел выговорить Билл.
Затем он прокашлялся. Интересно, что можно сказать тому, кого вознамерился убить? Такое в правилах хорошего тона не написано.
— Сперва я подумал: бунт, — продолжил стражник. — Верхушка решила, что с них уже хватит, и решила действовать. Такое случается время от времени. Но большой босс быстро наводит порядок. Я это зову «большая уборка».
Стражник тихонько рассмеялся — мягкий, булькающий звук, будто весенний ручей пробивается сквозь гору сала. Но добродушным смешок показался лишь поначалу.
— Проблема в том, что я не слышу Мантракса, — произнес солдат с тревогой. — Рева нет. И не слышно треска горящих трупов.
Он покачал головой.
— Нет, я слышу кое-что другое.
Он вытянул жирную руку и поманил Билла.
— Подойди послушай. Скажи, что думаешь.
Билл заколебался. Он еще держал топор наготове, но теперь чувствовал себя не решительным зловещим убийцей, а жалким, растерянным фермером.
Он опустил топор, осторожно шагнул вперед. Надо пробраться мимо толстяка. Возможно, удастся открыть задвижку и выскочить прежде, чем тот среагирует. С таким брюхом он уж точно не пролезет.
— Ты послушай, — повторил стражник, по-прежнему не глядя на Билла.
— Э-э, — неопределенно потянул Билл, ему ужасно не хотелось подходить к толстяку.
— Я же сказал — подойди!
Его голос сорвался на визг.
— И послушай!
Страж развернулся. Его рука двинулась, и Билл заметил блеск стали.
И отшатнулся в миг, когда толстяк ударил. Клинок со свистом вспорол воздух там, где недавно был Биллов живот со всем разнообразием важных внутренних органов.
Билл закачался, потеряв равновесие.
— В мой дом! — заорал толстяк. — Ты принес отравленное мясо в мой дом! Скормил моему господину! В мою вахту!
Для такой громадины он оказался на удивление проворным. Рука так и мелькала, меч свистел, целясь в живот, Билл пятился, стараясь вставить топор между собой и стражником.
— Ты обманул меня! — шипел стражник.
Его лицо, прежде унылое и бессмысленное, исказила гримаса злости.
— Моя работа — защищать его. Кормить его. А ты отравил его! Перед моим носом!
Билл понял, что стражник, сидя в темноте и духоте, целиком и полностью свихнулся.
— Мантракс — дракон, — сказал Билл. — Он управляет целой долиной. Думаю, он прекрасно обойдется и без тебя.
Как оказалось, говорить этого не стоило.
— Я нужен ему! — завыл страж и бросился в атаку.
Однако, хотя и проворный, солдат все-таки был огромной жирной тушей. Вес подвел его. Бросок получился коротким и жалким. Застигнутый врасплох Билл ощутил лишь легкий укол, когда острие меча скользнуло по кольчуге.
Билл коротко и резко рубанул. Лезвие топора обрушилось на локтевой сгиб стража. Раздался мерзкий мясистый хруст. Толстяк заорал. Выпущенный клинок глухо зазвенел на каменном полу.
Билл стоял, тяжело дыша. Стражник схватился за покалеченную руку, изрыгая проклятия и слюни.
